Стив Андреас_Трансформация Я (7-9 глава)

21 ноября 2019 г.

Трансформация «Я»
 Стань таким, каким ты хочешь быть
Стив Андреас
7-9 глава

 

ГЛАВА 7. УТИЛИЗАЦИЯ ОШИБОК

Теперь мы обращаемся к одному из наиболее важных элементов вашей я-концепции, а именно к случаям, когда вы совершаете ошиб­ку и не демонстрируете какое-то ценное качество, — то есть к тому, что я называю противоположным примером. Противоположный пример — это опыт, который противоположен обобщению X, случай, когда вы не являетесь X. Противоположные примеры бывают у всех обобщений (даже у этого!). Каким бы настойчивым вы ни были, бывают случаи, когда вы быстро сдаетесь. Каким бы честным вы ни были, бывают ситуации, когда вы не говорите всей правды или, возможно, даже лжете. Воспроизведе­ние вами примеров, противоположных какому-то качеству, оказывает боль­шое воздействие на то, что вы думаете о себе, и на ваше результирующее поведение и реакции.

Я хочу, чтобы вы определили, как вы воспроизводите противопо­ложные примеры, используя то же самое качество, которое вы исследо­вали раньше, — нечто, что вам известно о себе и что вам нравится. На этот раз я хочу, чтобы вы поработали индивидуально, а затем мы обсу­дим различные примеры, один за другим, в группе, используя следую­щий контрольный перечень, который будет направлять ваше исследование.

Контрольный перечень 7

Аспекты противоположных примеров

Сознаете ли вы репрезентации противоположных примеров? (Если нет, по­ищите их.) Какую форму они имеют? Где и как они воспроизводятся?

Являются ли ваши противоположные примеры интегральной частью базы данных ваших примеров либо они воспроизводятся независимо в другом мес­те или в другой модальности, или и в другом месте и в другой модальности?

Очевидны ли ваши противоположные примеры либо в большей или мень­шей стеле ни скрыты и их легко не заметить?

Какие модальности и субмодальности используются для отграничения про­тивоположных примеров от примеров?

Упражнение 7.1

Выявление структуры противоположных примеров

Я хочу, чтобы вы в течение 5 минут произвели внутренний обзор и молча подметили, как вы воспроизводите противоположные примеры. Пока ни­чего не меняйте, поскольку у вас могут возникнуть неприятные чувства, если вы попытаетесь изменить противоположные примеры, не зная того, что вы делаете. Просто определите, что у вас уже есть. Когда вы завер­шите свое изучение, мы очень осторожно и постепенно поэксперименти­руем с изменением противоположных примеров. Сейчас же я хочу, что­бы вы лишь выяснили, что уже имеется.

Прежде чем мы начнем эксперимент, я хочу, чтобы подняли руки те, у кого противоположные примеры уже являются интегральной частью их базы данных… Примерно у трети.

Значит, у остальных имеется база данных, в которую противопо­ложные примеры не включены. Сколько из вас обнаружили, что ваши противоположные примеры были в той же модальности, но в другом ме­сте? Снова около трети.

Я предполагаю, что остальные обнаружили, что примеры находятся не только в другом месте, но и в другой модальности, — скажем, изна­чально ваши примеры были визуальными образами, а противоположные примеры — аудиальными голосами или кинестетическими ощущениями.

Есть ли такие, у кого противоположные примеры были в другой модальности, но в том же самом месте? Таких нет. Хотя это теоретически возможно, с подобными случаями я еще не сталкивался.

Интегрированные противоположные примеры

Я хочу начать с тех из вас, у кого противоположные примеры являлись интегральной частью их базы данных, и хотел бы, что вы привели не­сколько примеров того, как они воспроизводились и чем отличались от ваших примеров.

Терри: У меня был большой коллаж, составленный из нескольких картин, причем некоторые из них были более темными и из них поднимались струйки дыма. Они относились к тем слу­чаям, когда я терпел в чем-либо полный крах.

Фрэнк: Мои примеры расположены на карточках в каталожном ящичке. У меня имеется несколько противоположных при­меров, также на карточках, они разбросаны в беспорядке и имеют более темную окантовку. Даже когда видны только края, мне по-прежнему известно, что они там.

Джин: Мои противоположные примеры подобны маленьким бир­кам, приклеенным к краям больших примеров.

Это прекрасные примеры. Они настолько ясны и конкретны, что было бы очень легко научить других в точности тому, что делаете вы. Теперь я хочу, чтобы вы поэкспериментировали с временным удалением противоположных примеров из своей базы данных, чтобы посмотреть, к чему это приведет. Просто возьмите их и положите в какое-то надеж­ное место, откуда вы впоследствии можете легко их извлечь и вернуть назад. Сравните свое восприятие базы данных с противоположными при­мерами и без них…

Джин:  Когда я отклеила те маленькие бирки, база данных показа­лась мне более чистой и содержательной. Такой она мне нравится больше.

Я согласен, что она чище без противоположных примеров, но мне интереснее то, насколько устойчивой она вам кажется. Джин: Ну, по-моему, она далеко не столь устойчива, когда она чи­стая.

Стюарт:  Когда я удалил противоположные примеры, она показалась мне менее прочной, менее реальной, и я подумал: «Здесь что-то не так». Это противоположно тому, что я ожидал. Когда я вернул их назад, все мое тело слегка осело и я почувствовал себя более приземленным и расслабленным.

Элис: Мои противоположные примеры находились сбоку; они были немного пастельными и смазанными и прикреплены к группе примеров нитями. Когда я попыталась оборвать нити, чтобы избавиться от противоположных примеров, все расшаталось, и я подумала: «Не грохнуться бы».

Да. Наличие нескольких противоположных примеров в вашей базе данных на деле усиливает се. Это обстоятельство и меня удивило, когда я только начал исследовать этот вопрос. Затем я понял, что это подобно добавлению определенного количества углерода или вольфрама к желе­зу при превращении его в сталь, которая намного прочней чистого желе­за. База данных с несколькими противоположными примерами менее чи­ста, но зато более реальна, а это делает ее прочнее. Испытал ли кто-либо из вас нечто иное?

Эл: У меня было множество противоположных примеров, и когда я удалил их все, то почувствовал большее облегчение, но в то же время мое качество вызвало у меня ощущение не­которой неустойчивости и неуверенности. Затем я попро­бовал вернуть некоторые из них назад, и так было лучше всего. Я оставил остальные в чем-то вроде коробки.

Отлично. Это иллюстрирует ключевой критерий включения проти­воположных примеров — иметь относительно небольшое их количество. Слишком большое количество противоположных примеров или проти­воположные примеры, которые слишком велики, приближены, звучны или выделяются в каком-либо другом отношении, ослабят обобщение. Это создает неопределенность — вопрос, который мы обсудим позже.

Венди: Я не уверена, является ли то, что у меня есть, противопо­ложными примерами или чем-то иным. Это случаи, когда я проявляла данное качество, но не получала отклика, кото­рого добивалась.

Хорошо, это могли быть случаи, когда вы проявляли, к примеру, доброту, а другой человек не воспринимал это как доброту. Можете ли все вы вспомнить случай, когда вы пытались оказать кому-либо любез­ность, но человеку это вовсе не было приятно? Я назвал бы подобные случаи противоположными примерами, гак как вы не достигали желае­мого результата. Они, определенно, показывают, где вам нужно «под­строить свое качество», чтобы сделать его более эффективным. Возмож­но, вам необходимо попрактиковаться в том, как проявлять доброту в отношениях с определенными людьми. Здесь может быть полезно выяв­ление того, каковы критерии данного качества у других людей. Хороший способ узнать кое-что об этом — занять позицию другого; другой спо­соб — просто задать человеку вопрос на эту тему.

Противоположные примеры в другом месте (но в той же модальности)

Теперь я хочу поработать с теми из вас, у кого противоположные приме­ры находились в той же модальности, но в другом месте. Я бы хотел услышать несколько примеров того, что вы обнаружили.

Конни: Мои примеры разложены передо мной в виде ленты, не­много выше уровня глаз, примерно на расстоянии вытяну­той руки. Противоположные примеры — лента меньшего размера, находящаяся чуть ниже примеров. Они маленькие, тусклые, в рамках, желто-коричневые, как старые фотографии.

Энди: Передо мной большой коллаж, состоящий примерно из ста цветных картинок, в который легко погрузиться и который можно ощущать и слышать. Противоположные примеры — плоские, черно-белые картины, находящиеся позади моей головы.

Бет: Мои позитивные примеры окрашены и расположены слева от меня, а противоположные примеры находятся справа примерно на том же расстоянии, но они меньше, темнее, более плоские и не издают звуков.

Отметьте, что большинство противоположных примеров несколько приглушены, поскольку они более мелкие, тусклые, плоские, в рамках или желто-коричневые, в отличие от более живых и цветных позитив­ных образов базы данных. Это очень важно. Когда противоположные примеры менее выражены, они обеспечивают полезную информацию, не переполняя базу данных. Если они менее выражены, вы можете вклю­чать их в базу данных в большем количестве. Но если вы чересчур при­глушите их, то можете потерять содержащуюся в них ценную информа­цию.

Я хочу, чтобы те из вас, у кого противоположные примеры находят­ся в той же модальности, но в другом месте, экспериментировали очень осторожно и не торопились делать что-либо, пока я не закончил давать вам указания. Возьмите только один противоположный пример и пере­мещайте его очень медленно и осторожно в направлении базы данных. Когда он будет двигаться к базе данных, чтобы стать ее частью, убеди­тесь, что он более темный, плоский, маленький, обрамленный и т. д., чтобы он был менее заметен, чем ваши позитивные примеры.

Когда вы медленно двигаете этот противоположный пример в сто­рону своей базы данных, если он становится более заметным, чем ваши позитивные примеры, немедленно верните его назад на прежнее место. Затем либо поэкспериментируйте со способами, которые делают его ме­нее заметным, либо ждите моей помощи.

После перемещения одного из примеров в свою базу данных сде­лайте паузу и посмотрите, какие новые чувства вызывает у вас его вклю­чение. Затем поэкспериментируйте с поочередным перемещением ряда других противоположных примеров, пока в вашу базу данных не будет включено несколько примеров. Адекватное количество будет варьиро­ваться в зависимости от того, сколько примеров содержится в вашей базе данных и насколько они заметны, но обычно хорошую пропорцию со­ставляют примерно 5-10%. Затем сделайте паузу и посмотрите, какие чувства это у вас вызывает. Если вы решите, что вы переместили в свою базу данных слишком много примеров, просто удалите несколько, вер­нув их туда, где они были. Есть ли какие-то вопросы? Хорошо, действуйте…

Билл: Когда все противопо­ложные примеры были вместе, мне это не понравилось. Но когда они стали частью базы данных, мне это понравилось намного больше, поскольку она стала «приносить большие проценты». Когда я включил в базу данных противоположные примеры, они образовали спираль, которая охватывала мои смонти­рованные примеры, немного сжимая и ограничивая их. Включив их, я обнаружил, что хотя все мои позитивные при­меры были с позиции «я», все противоположные примеры относились к позиции наблюдателя. Начав менять эту по­зицию на позицию «я», я почувствовал в себе намного боль­ше ресурсов и смог справиться с ситуацией.

Салли: Мои примеры — это как бы объемные цветные кинофиль­мы с изображением в натуральную величину. Мои противо­положные примеры были ближе и меньше, напоминая плос­кие фотоснимки. Сначала я испытала неприятные чувства, когда разглядывала их, они пугали меня; я не хотела иметь с ними дела. Но когда я внесла их в базу данных, они стали стереоскопическими и звуковыми, но по-прежнему были диссоциированными и маленькими, и такими они понрави­лись мне больше.

Понимаете ли вы, почему они вам больше понравились, когда вы превратили их в стереоскопические и звуковые?

Салли: Ну, их легче разглядывать, когда вокруг видны все позитив­ные примеры; теперь я также могу лучше разглядеть их и то, что внутри них. Я рассматриваю это скорее как инфор­мацию.

Когда вы видите какой-то противоположный пример в контексте позитивных примеров, это намного удобнее, так как тогда вы реагируете и на позитивные, и на противоположные примеры, и это позволяет рас­смотреть их «в перспективе» (см. Приложение).

К тому же если вы отделены от неприятного или тяжелого опыта, ситуация обычно становится более пугающей, поскольку вы теряете ин­формацию. Сложнее понять, что вам угрожает, и легче начать думать, что все обстоит намного хуже, чем есть на самом деле. Потом, когда вы получаете больше информации, угроза уменьшается.

Много лет назад, когда я преподавал психологию в колледже с двух­годичным курсом обучения, у большинства учащихся были довольно ра­дикальные представления о психических болезнях. Под воздействием фильмов и литературных произведений у них сформировались дикие и хаотичные образы маньяков с суицидальными намерениями. Поскольку я хотел, чтобы у них был более реальный взгляд на психические болезни, я повел их на практическое занятие в психиатрическую больницу, чтобы они приобрели свой опыт из первых рук.

При подготовке их к этому мероприятию я сказал им: «Хотя некоторые из этих людей несколько странноваты, одна из первых вещей, ко­торую вы заметите, состоит в том, что большинство из них ведут себя в сущности как ваши друзья, и вы удивитесь, где же все эти «психи»». Я также настоял, чтобы они разбрелись и пообщались с пациентами клиники, а не были просто толпой глазеющих зевак. Они вернулись из этого путе­шествия с намного более комфортными чувствами относительно психи­ческих болезней, чем те, которые у них были прежде.

Билл: Когда я переместил противоположный пример, он был слишком велик. Поэтому я сжал его и сделал немного бо­лее тусклым и после этого почувствовал себя нормально. Затем я включил несколько других противоположных при­меров, как бы разбросав их тут и там. Когда я завершил эту операцию, то заметил, что плечи у меня расслабились, и я испытал облегчение.

Это напоминает то, о чем ранее сообщил Стюарт, и именно подоб­ные ощущения испытывают большинство людей. Понимаете ли вы, по­чему испытали облегчение? Почему добавление противоположных при­меров ведет к облегчению и релаксации?

Билл: Теперь мне не надо быть совершенным. Раньше у меня были только позитивные примеры, поэтому я не мог допустить ошибки. Теперь я знаю, что ошибки возможны, поэтому чув­ствую на себе меньший груз.

Да, если в вашей базе данных присутствует только совершенство, вы будете стремиться к этому невозможному стандарту, и не останется места для ошибки. Это, разумеется, вызовет у вас повышенное напряже­ние! Это то, что некоторые люди называют «идеальным я», которое час­то порождает социальные и религиозные учения или другие идеалисти­ческие идеи в отношении того, каким вы должны быть.

Одно дело иметь перед собой цель, не ожидая когда-либо достичь совершенства. Можно удовлетвориться тем, что вы делаете, и постоянно стремиться быть все лучше и лучше, пока это приносит вам удовлетворе­ние. Но стремление к совершенству, или перфекционизм, — это прокля­тие, поскольку вы неизменно не дотягиваете до нереалистичного стан­дарта. Об этом хорошо сказал Хеннн Янгмэн: «Перфекционизм — это предельная иллюзия человека. Во вселенной его просто не существует…  Если вы — перфекционист, то вам гарантирована неудача во всех начинаниях».

Включение противоположных примеров избавляет вас от тяжелого бремени перфекционизма попытки достичь какого-то идеального стандарта. Это также избавляет вас от попытки навязать этот невозможный стандарт другим. Если в вашей базе данных нет противоположных примеров, то, если другие люди совершают оплошность, легко сравнить себя с ними и почувствовать превосходство и гордость. Перфекционисты часто  стремятся достичь очень многого, но им за это приходится платить  большую цену. Это все равно что работать полный день за очень низкую  зарплату.

Если среди ваших знакомых есть перфекционисты, научить их ин­тегрировать противоположные примеры — очень полезная вещь, и сде­лать ее — в ваших силах. После того как я поработал с одной такой женщиной, подруга спросила ее, как ей удалось так улучшить свою внеш­ность, и не поменяла ли она косметику, поскольку теперь она выглядит нежнее и привлекательнее. Женщина ответила, что она «изменила свою косметику изнутри».

Дэн: Если взять моих клиентов-перфекционистов, то у большин­ства из них причиной этого являются их неблагополучные семьи и попытка угодить родителям с перфекционистскими требованиями.

Разумеется. Существуют различные способы работы. Вы можете ра­ботать с предысторией или со структурой. История обязательно форми­рует структуру, и если вы можете изменить предысторию, это может при­вести к изменению структуры.

Я учу здесь тому, как работать непосредственно со структурой, и потому вам часто нет необходимости работать затем с предысторией. Когда я прошу вас объединить противоположные примеры с позитивны­ми, это чисто структурное изменение, поскольку я не прошу вас изме­нять исторические события, отраженные в противоположных примерах. Изменение в вашей реакции — исключительно результат изменения струк­туры: где и как вы воспроизводите свои образы. II еще более яркий при­мер работы только со структурой в НЛП — процесс лечения фобии (2, гл. 7), в котором вам не нужна информация о том, чего именно боится человек, или причины фобии. Вы просто изменяете воспоминания чело­века, превращая их из ассоциированных образов в диссоциированные.

Когда вы работаете со структурой, предыстория иногда становится релевантной и тогда вам приходится ею заниматься. Однако потом вы можете удостовериться, что предыстория прямо связана с тем, чего вы пытаетесь достичь.

Перфекционистом был мой отец, и вполне понятно, почему он стал таким. Его отец, мой дед, был миссионером-баптистом в третьем поколе­нии и настаивал, чтобы отец каждое воскресенье слушал утреннюю про­поведь, а затем повторял ее слово в слово по памяти, — а жили они в Бирме, и проповедь читалась на местном каренском диалекте (один из китайско-тибетских языков. — Прим. перев.), а не на английском! За малейшую ошибку отца били ремнем. Когда моей сестре однажды поставили в табель успеваемости только высшие оценки, отец взглянул на нее и строго сказал: «Посмотрим, сможешь ли ты достичь большего в следую­щий раз». Поэтому предыстория, несомненно, важна, и, конечно же, в боль­шинстве образов вашей базы данных представлено прошлое. Большинство из вас отметили изменение в своей реакции на противоположные примеры, когда вы их проинтегрировали. Теперь я хочу задать вам тот же вопрос, который задавал первой группе и который касался интегрированных противоположных примеров. Какое влияние интеграция противоположных примеров оказала на ощущение того, насколько прочно ваше качество? Ощутили ли вы, что оно стало прочнее или слабее после того, как вы включили несколько противоположных примеров?

Зет: Ну, оно показалось мне более реальным. Так устроен мир.

Отсутствие противоположных примеров можно сравнить с «Поллианной» (героиня романов Э. Портер, ставшая оли­цетворением радостного оптимизма. — Прим. перев.) — искусственной, нереальной, воздушной. Это слегка напо­минает ходьбу по льду, когда небольшая оплошность мо­жет вызвать падение, в отличие от ситуации, когда лед по­сыпан песком, который помогает вам держаться на ногах.

Хотя противоположные примеры ослабляют чистоту или универсальность качества, они повышают его надежность, то есть оно стано­вится для нас более реальным и более фундаментальным.

Сэнди: Когда я переместил противоположные примеры в базу дан­ных, то прежде всего заметил, что контрастные противо­положные примеры сделали позитивные примеры более ин­тенсивными, крепкими и прочными благодаря сопоставле­нию.

И снова правильные слова. Были ли у кого-либо из вас трудности с интеграцией противоположных примеров?

Ли: У меня последовательная база данных, так что каждый об­раз сохраняется некоторое время, прежде чем уступить место следующему. Когда я сначала перенес противопо­ложный пример, мне было некомфортно, поскольку какое-то время я мог видеть только его. Ускорив последователь­ность, я увидел противоположный пример в течение более короткого времени, прежде чем он опять превратился в пример, так что затем все снова стало нормально.

Вот удачный пример осуществления собственной корректировки, облегчающей вашу работу.

Кэрол: А я не смогла проинтегрировать свой. Противоположный пример стал большим и страшным, он едва не закрыл со­бой всю мою базу данных. Я не смогла придумать, как его сжать.

Такое случается довольно часто. Вы сказали, что ваши действия вас испугали. А если бы вы продолжили и закрыли противоположным при­мером всю базу данных, что, на ваш взгляд, произошло бы?

Кэрол: Это было бы ужасно! Исчезло бы мое ощущение этого важного качества.

Да, очень неприятно, когда исчезает хотя бы один элемент вашего самоощущения, и в этом основная причина, почему я просил вас быть очень осторожными. Кэрол, попробуйте сделать следующее. Дотянитесь буквально до того места, где находятся ваши противоположные примеры, возьмите один и крепко держите его в руке. Если вы хотите, чтобы и стал меньше, сожмите его, будто это комок глины, пока он не станет достаточно маленьким, а затем осторожно переместите его вместе с ва­шими примерами…

Кэрол: Этот прием кажется смехотворно простым, чтобы он мог
сработать, но он помог…

Рене: Когда я переместил свои противоположные примеры в базу данных, сначала мне не понравилось их присутствие там, так как неиспользование качества в этих ситуациях вызы­вает у меня неприятные чувства. Затем я понял: тот факт, что они вызывают у меня подобные чувства, указывает на то, насколько важно для меня мое качество. Когда я поду­мал о противоположных примерах в такой манере, включе­ние их реально подкрепило мою верность своему качеству.

Да, это еще один способ, каким противоположные примеры могут способствовать обобщению. На одном уровне вы испытываете неприят­ные чувства, поскольку ваше поведение не удовлетворяет вашим стан­дартам. Но размышляя о своих неприятных чувствах в более широком контексте, вы можете испытать по этому поводу приятные чувства, по­скольку смысл неприятных чувств состоит в том, что вы верны своему стандарту. Если бы вы были безразличны к этому, то не испытали бы плохих чувств. Поэтому чем более негативные чувства вызывает у вас оплошность, тем более позитивные ощущения могут у вас возникнуть в отношении нее!

Это одна из шуток, которые может сыграть с нами наш ум, когда мы изменяем уровни мышления, и в данном случае это очень полезно. При­ятные чувства о приятных чувствах обычно тоже срабатывают достаточ­но хорошо; они удваивают наше удовольствие. Конечно, люди могут ис­пользовать тот же процесс для того, чтобы испытать неприятные чувства в отношении неприятных чувств или даже неприятные чувства в отно­шении приятных чувств. Как правило, это действие не столь полезно.

Энн: Мои примеры находятся справа. Противоположные приме­ры были подобны паре серых пятен слева. Когда я пере­двинула их, они закрыли собой примеры. Мне это совсем не понравилось.

Они были бесформенные, вроде облаков?

Энн: Могло так показаться, но затем я попыталась их сдуть, а они словно приклеились.

То есть у вас было два пятна бок о бок, закрывавших ваши примеры. Это не та интеграция, которую я вас просил произвести,

Энн: И я этого не хотела; это произошло само собой. Когда элементы вашего внутреннего опыта «происходят сами собой» в подобной манере, это хорошее свидетельство того, что мы нахо­димся на территории, которая не поддается нашему сознательному контролю. Удалось ли вам опять отделить пятна и вернуть их туда, где они были?

Энн: Да, после продолжительных усилий. Но у меня такое ощу­щение, что они по-прежнему притаились там.

Если это серые пятна, то, вероятно, вы не можете увидеть большей части содержания, — есть ли у вас какая-то информация о ситуациях, которую они отражают?

Энн: Нет.

Отсутствие всякой информации делает их более пугающими, угро­жающими и трудными для интеграции. Поскольку проблема частично в том, что пятна очень крупные и поэтому закрывают ваши примеры, мож­но их уменьшить или взять небольшую часть одного из пятен и попы­таться ее проинтегрировать. Однако я обнаружил, что включение мета­форического противоположного примера в детальную базу данных обыч­но срабатывает не слишком хорошо, и мне хочется узнать хотя бы немного о том, что содержится в противоположных примерах.

Одной из возможностей может быть трансформация пятен в более детальные образы, чтобы определить, что отражено в пятнах. Вы можете сделать это путем внушения: «Пусть пятна медленно сольются в образы, которые раскрывают конкретные эпизоды, отраженные в пятнах». Или же вы можете установить связь прямо с пятнами и попросить их пред­ставить вам детальные образы. Затем, когда у вас будут образы того, что они отражают, должно быть намного легче включить их в свою базу дан­ных одно за другим.

Эми: Когда я попыталась переместить один противоположный пример, мои позитивные примеры сказали: «Ты не наш, тебе здесь не место». А затем я поняла, что это были не проти­воположные примеры, а «недостаточные» примеры. В дей­ствительности это были случаи, когда я проявляла данное качество, но не в такой степени, как мне хотелось. Если бы я включила их, то понизила бы свои стандарты данного ка­чества.

Хорошо, то есть вы хотите сохранить высокие стандарты, а препят­ствие, или возражение, состоит в том, что включение противоположных примеров приведет к понижению этих стандартов. Поэтому моя зада­ча — показать вам, как включение противоположных примеров может на деле поддержать ваши высокие стандарты. По-моему, то, что у вас име­ются высокие стандарты этого качества, говорит о полезности включе­ния нескольких примеров «недостаточности», которые должны преду­предить вас о том, что в будущем вы с большой долей вероятности може­те не дотянуть до этих стандартов. Тем самым вы сможете быть настороже в подобных ситуациях и приготовитесь к тому, чтобы приложить допол­нительные усилия, необходимые для сохранения ваших стандартов. Ко­нечно, вам захочется сделать эти образы несколько иными, чтобы ясно показать, что они испытывают «недостаток» этого качества, возможно, сделав их более тусклыми, маленькими, особо окрашенными или используя некоторые другие удобные отличия. Уяснив себе это, попытайтесь пере­местить один из этих «недостаточных» примеров в свою базу данных…

Эми: Гм. Это интересно. Теперь все в порядке; противополож­ный пример легко переместился; он приобрел серый отте­нок, а качество теперь стало более прочным.

То, что я проделал с Эми, — пример преобразования возражений. Позитивной функцией было сохранение высоких стандартов. Я лишь пред­ложил Эми новые рамки понимания, в которых включение противопо­ложных примеров фактически способствует пониманию высоких стан­дартов, тем самым удовлетворяя возражение.

Фред: Мои позитивные примеры — это конкретные визуальные образы, а мои противоположные примеры — иконические, и когда я попытался переместить их, они не пришли в соот­ветствие друг с другом. Поэтому я нашел конкретные при­меры того, что отражает символ, но когда я попробовал включить некоторые из них, у меня заболела голова.

Я воспринимаю это как сигнал того, что какая-то часть вас может испытывать трудности с этой операцией, поэтому первое, что нужно сде­лать, — это вернуть их назад и выяснить, в чем состоит возражение этой части. Эта часть стремится к результату, которому, как она .полагает, бу­дет угрожать интеграция противоположных примеров, по крайней мере в их нынешней форме, поэтому вам надо изыскать способ удовлетворе­ния результата этой части, прежде чем продолжать дальше.

Боб: Мои противоположные примеры составляли часть моей базы данных, выраженной регистрационными карточками, но все они находились вместе на заднем плане, где их было легко не заметить. Когда вы говорили об этих других слу­чаях, в которых противоположные примеры полностью от­делены от базы данных, я подумал, что может быть лучше, если мои будут разбросаны по всей базе данных. Проде­лав это, я окаймил их особым образом, чтобы было легко определить, что они там, даже когда видны только их края. Теперь, когда они лучше проинтегрированы, я четче их со­знаю и полагаю, что они позволят мне стать более внима­тельным. И я считаю, что это также позволит мне лучше замечать, когда я не демонстрирую данное качество.

Отлично. Это другой важный вопрос, который я просил вас рас­смотреть. Как вы думаете: более или менее восприимчивыми к корректи­рующей обратной связи сделает вас наличие в вашей базе данных противоположных примеров?

Терри: Корректирующая обратная связь, в сущности, состоит из противоположных примеров — случаев, когда вы вели себя не в той манере, которая, на ваш взгляд, вам свойственна, Поэтому когда в вашей базе данных есть противоположные примеры, это делает вас чувствительными к тому, когда они имеют место в реальной жизни. Люди, у которых противоположных примеров нет, обычно резистентны к об­ратной связи, поскольку признание их, как правило, подрывает обобщение. Так как это очень неприятно, человек постарается избежать их признания любой ценой. Да, в этом опасность наличия чистой базы данных, которая включа­ет только позитивные примеры. Если у вас имеется только абсолютное обобщение, а все ваши противоположные примеры находятся в каком-то другом месте, достаточно лишь одного противоположного примера, что­бы его обрушить, а это далеко неприятно, поэтому люди, разумеется, стараются избежать подобных действий. Некоторые из вас ощутили, на­сколько неприятно расставаться со своим позитивных! обобщением, ко­гда противоположный пример перевешивает ваши позитивные примеры.

Но у случая, когда обобщение рушится, имеется еще один важный аспект. Позитивное обобщение не просто утрачивается, оно часто заме­няется негативным. Если вы видите только противоположный пример, это означает, что теперь вам приходится думать о себе как о человеке, который ведет себя в манере, противоположной его ценностям. Когда приходится делать выбор между подобным крушением или отрицанием, кажется разумным выбрать отрицание. К сожалению, это не позволяет избежать крушения — оно лишь откладывается на более поздний срок.

Всякий раз, когда люди уклоняются от осознания противополож­ных примеров, это становится сферой их поведения, которую они не призна­ют. поэтому подобное отрицание является одним из главных факторов, которые способствуют неизвестному «теневому я». Интеграция проти­воположных примеров — один из способов включения этого «тенево­го я».

Еще один способ описания ситуации, в которой все ваши противо­положные примеры репрезентированы отдельно от вашей базы данных, таков: каждая группа случаев является дигитальным обобщением типа «все или ничего», «или-или», так что вам приходится выбирать между ними. Когда два элемента разъединены, намного вероятнее, что вы обра­тите внимание последовательно на один или на второй. Чем больше раз­рыв между ними, тем больше опасность, что человек перескочит от одно­го к другому. Поскольку обе репрезентации односторонние и нереалистич­ные, ни одна из них не является полным и сбалансированным ресурсом, поэтому ситуация оказывается но своей сути неустойчивой. Крайний слу­чай этого мы наблюдаем при маниакально-депрессивном психозе. В ма­ниакальной фазе все чудесно, а в депрессивной — все ужасно.

Одна из основных задач нашего мозга — интегрировать и организо­вывать наше поведение так, чтобы мы выполняли нужные действия в нужное время. Всякий раз, когда у вас имеется разрыв, он является базисом конфликта и предпосылкой неприятностей. В кинофильме 1960-х годов «Доктор Стрейнджлав» ученый, бывший нацист, по привычке вскидывает руку в гитлеровском приветствии, а затем другой рукой опускает ее.  Обычно трудно добиться успеха, если у вас имеются две разные части, 3 которые пытаются делать одновременно разные вещи, только если вы действительно не выполняете два этих действия одновременно, так что бы они не мешали друг другу.

Интеграция нескольких противоположных примеров превращает чистую, дигитальную базу данных в аналоговую в нечто более или менее вещественное, или, как выразилась ранее Энн, она начинает «приносить большие проценты». Поскольку противоположные примеры встроены в ряд позитивных примеров, возможность видеть и те и другие обеспечивает сбалансированную перспективу. Тогда намного проще рассматри­вать их просто как информацию, а не как какую-то угрозу. «О. вот слу­чаи, когда я допускал оплошности; посмотрим же, что я могу сделать с этим в следующий раз». Ранее Салли сказала, что когда она проинтегри­ровала противоположные примеры, ей стало более комфортно и она мог­ла рассматривать их «скорее как информацию».

Противоположные примеры в вашей базе данных предупреждают вас об ошибках, которые вы допустили в прошлом и можете сделать снова в будущем. Они являются предостережениями в отношении контекстов, в ко­торых вам может понадобиться приложение дополнительных усилий для сохранения своего качества или которых вам необходимо избежать, по­скольку вы еще не можете проявлять в них это качество. Тогда, если вы совершаете новую оплошность, признание ее перестает таить в себе угро­зу. Эта ситуация намного более устойчива, поскольку вы открыты для восприятия обратной связи, когда та имеет место. Обратная связь в отно­шении ошибок показывает, где можно с успехом потратить время на учебу или работу по изменению, чтобы суметь сохранить свое качество в буду­щем, и вскоре мы рассмотрим этот процесс в мельчайших деталях.

Дэн: Мой первый противоположный пример был больше и бли­же моих позитивных примеров, поэтому меня беспокоило, что он может затмить мои позитивные примеры. Я попы­тался уменьшить его, но это не помогло, поэтому я сделал его намного больше, больше натуральной величины, и тог­да он оказался совершенно вне фокуса и я мог видеть сквозь него.

Это то, что мы называем пороговым эффектом, который присущ, например, паттерну разрушения компульсии (compulsion blowout pattern) (9. гл. 5). В определенный момент увеличение размера вызывает измене­ние еще чего-то — в вашем случае фокуса и прозрачности. Когда вы за­вершили эту операцию, то был ли противоположный пример по-прежнему виден?

Дэн: Не слишком хорошо, но я по-прежнему знал, что он там.

Мне кажется, неплохо бы продолжить эксперимент с превращением противоположного примера в интегральную часть вашей базы данных так, чтобы в вашем противоположном примере содержалась доступная вам конкретная информация.

Алана: У меня много противоположных примеров, и мне не кажет­ся, что я хочу видеть там их все. Что мне делать с остальными? Просто оставить их снаружи?

Да, на данный момент я полагаю, что это будет правильным решением.

Если у вас их много, это скорее напоминает неопределенное качество, когда имеется примерно одинаковое количество примеров и противоположных примеров, а не прочное качество только с несколькими противоположными примерами. Вскоре я покажу вам как делать с противоположными примерами нечто еще более полезное, а пока просто оставьте их там, где они находятся. Если бы вы включили в базу слишком много противоположных примеров, они бы перевесили ваши позитивные при­меры, изменив смысл всей конструкции на противоположный, что в дан­ном случае не было бы полезно. Однако процесс, проблематичный в ка­ком-то одном контексте, часто представляет собой отличный ресурс в другом. Я хотел бы чтобы вы подумали о том, когда тот же самый про­цесс мог бы оказаться полезным…

Что, если бы вы рассматривали качество, которое вам не нравится, например: «Я — вечный недотепа» или «Я совершенно не умею планиро­вать свои действия», и хотели бы изменить его на противоположное? Если вы добавите в подобную базу данных достаточно противополож­ных примеров, то в конце концов она превратится в свою позитивную противоположность. Я научу вас, как это делать, но сначала я хочу, что­бы вы узнали больше о том, как работают противоположные примеры.

Противоположные примеры в другой модальности и с другой локализацией

Теперь давайте рассмотрим пример человека, у которого противополож­ные примеры находятся в другой модальности и имеют другую локали­зацию. Я сознательно посвятил много времени обсуждению пользы от включения противоположных примеров в базу данных, чтобы познако­мить вас со случаем, когда имеется много альтернативных возможнос­тей, и их последствиями.

Чарльз: Предо мной большой визуальный коллаж примеров, и го­лос позади моей головы говорит: «Нет, ты не такой», а за­тем указывает мне на случаи, когда я не проявлял свое ка­чество.

Отлично. Мы можем легко описать эту ситуацию как полярную — такую, которая отделена от базы данных как модальностью, так и лока­лизацией. Мы могли бы объединить эти две противоположности, используя ряд проверенных и более грубых методов НЛП, скажем, с использовани­ем «визуального сдавливания» (2, гл. 13). Однако я хочу показать вам, как сделать это намного более изящно и экологично. Чарльз, я хочу, что­бы вы взяли один из своих аудиальных примеров и сначала превратили его в визуальный образ. Послушайте, что говорит голос, и представьте смысл слов в виде картины, как вы это делаете, когда извлекаете смысл из слов, с которыми кто-то обращается к вам, или когда вы читаете слова в книге. Дайте мне знать, когда у вас появится этот образ…

Чарльз: Вот теперь у меня появился образ. Мне пришлось послу­шать голос какое-то время и задать ему несколько вопро­сов, прежде чем я смог действительно понять, о чем он говорит.

Отлично. Теперь возьмите этот образ и осторожно передвиньте его в направлении визуальной базы данных, которая перед вами, — тем же способом, которым я ранее просил воспользоваться других, — убежда­ясь, что образ относительно маленький по сравнению с другими образа­ми в вашей базе данных…

Чарльз: Когда он стал частью базы данных, он перестал казаться таким плохим и угрожающим, каким он был при своем обо­соблении. Когда голос был обособлен, я чувствовал внутри себя нечто подобное перетягиванию каната. Это чувство ослабло, когда я создал картину и поместил ее вместе с другими. Я испытал облегчение и определенную релакса­цию. Теперь все кажется намного более «вещественным» — оно по-прежнему важно, но не так раздражает. Прежде я думал об одном или о другом, а теперь я могу видеть сразу оба.

Да, совершенно верно. Теперь проделайте то же самое поочередно с несколькими другими противоположными примерами, которые сообща­ет вам голос…

Чарльз: Это интересно. Я взял второй, который меня пугал, говоря: «Ты никогда ничего не добьешься». Когда я превратил его в картину, то увидел на его лице ухмылку, которая подсказа­ла мне, что в действительности он не считает верным то, о чем говорит. Он знает, что его слова — ерунда и что на самом деле я прав. Так что теперь это позитивный пример, а не противоположный пример. Насколько же мне стало легче!

Чудесно. Переводя противоположный пример из одной модальнос­ти в другую, вы часто получаете дополнительную информацию, которая его обогащает, и иногда это меняет его смысл. Продолжайте дальше и внесите эту картину в свою базу данных, а затем проделайте то же со всеми остальными голосами, пока все они не станут интегрированными визуальными образами…

Чарльз: Теперь, когда все они вместе, я испытываю совершенно иные чувства. Я не чувствую больше того напряжения; я на­хожусь в состоянии покоя и задумчивости. Эти голоса все­гда заставляли меня сомневаться в себе. Теперь, когда они стали картинами, несколько странно — но очень приятно — увидеть, как они по-настоящему усиливают и поддержива­ют во мне это качество.

Попытка проинтегрировать голос и образ подобна попытке сложить десятичные и простые дроби. Прежде чем вы сможете сложить их вмес­те, вам придется превратить десятичную дробь в простую или простую — в десятичную. Поэтому первый шаг здесь — переведение противополож­ного примера в ту же модальность, что и позитивные примеры в вашей базе данных, а затем изменение его местонахождения.

Фрэнк: Я нахожусь во многом в той же ситуации, что и Чарльз. Но когда мой голос сообщает мне о противоположном приме­ре, у меня появляется чувство облегчения, нечто вроде: «Ну и наплевать».

Можете ли вы понять, от чего освобождаетесь?

Фрэнк: От решительности.

Я делаю вывод, что ваше качество именуется решительностью и что вы слышите голос, который сообщает нечто о случае, когда вы не были решительным, а «ну и наплевать» является избавлением от обобщения. Эта ситуация аналогична той, когда образ противоположного примера становится настолько большим, что переполняет собой визуальную базу. Это также пример неустойчивости в том случае, когда имеется база дан­ных без каких-либо противоположных примеров, поскольку один-единственный противоположный пример может ее обрушить.

Я говорил ранее о неустойчивости, присущей ситуации, когда пози­тивные и противоположные примеры находятся в разных местах, поскольку вы, скорее всего, заметите один или другой и перескочите из одной край­ности в другую. Когда и те и другие разделены и модальностью, и лока­лизацией, эта неустойчивость становится еще большей, а когда человек переходит от одной крайности к другой, повышается опасность резких колебаний настроения.

Я не хочу, чтобы вы, Фрэнк, просто освобождались от своего обобще­ния, так как полагаю, что решительность — очень полезное качество. У каждого имеется своего рода «производственный участок» в какой-то части его сознания, где человек планирует, экспериментирует с альтер­нативами, корректирует образы и так далее. Я хочу, чтобы вы перенесли свой голос на этот производственный участок, внимательно его послу­шали и обратили внимание на слова, которые он произносит, тональ­ность, человека, который это говорит, контекст и любую другую вход­ную информацию. Затем используйте эту информацию для создания об­раза этой ситуации с противоположным примером — образ, который во многом напоминает образы примеров в вашей базе данных… (Хорошо.) Теперь с той же осторожностью, о которой я говорил, — сохраняя образ достаточно небольшим, — медленно переместите его так, чтобы он стал частью вашей базы данных…

Фрэнк: Теперь он усиливает пример. Контраст делает пример бо­лее прочным.

Отлично. Теперь вы может проделать то же самое с другими голосами.

Ада: Мои примеры — это образы, превращающие все мое поле зрения в панораму. Мои противоположные примеры пол­ностью кинестетические, вызывающие чувство усталости и раздражения во всем теле.

Хорошо. Отметьте, что ваше кинестетическое чувство является оце­ночным, а не перцептивным. Само чувство — это, в сущности, не проти­воположный пример; это ваше чувство в ответ на образы или голоса противоположного примера. Поэтому первым делом нужно использовать это оценочное чувство для своевременного подкрепления опыта, кото­рый привел к появлению этого чувства. Обратите внимание на чувство и вернитесь к событию или событиям, реакцией на которые является чув­ство… Посвятите этому столько времени, сколько вам требуется, и дайте мне знать, когда у вас появится образ события, которое вызывает у вас усталость и раздражение…

Ада: Вот теперь у меня появился образ — или даже несколько.

Отлично. Теперь возьмите один из этих образов и осторожно вклю­чите его в какое-нибудь место этой панорамы образов, так чтобы он стал частью вашей базы данных. Ну, как?

Ада: Сначала казалось, что он никуда не подходит, — ему не на­ходилось места. Затем он словно бы повертелся немного, как кошка, которая собирается улечься на диване, и другие образы немного раздвинулись, уступая ему место. Когда я теперь смотрю на него, то не испытываю никакого раздра­жения; я по-прежнему чувствую усталость, хотя и не столь сильную, и скорее разочарование, чем гнев, — печалясь оттого, что я не смогла сохранить свое качество в этой си­туации.

Похоже, что это действие пошло вам на пользу. Хотя печаль и не является особой причиной для веселья, это весьма фундаментальная и аутентичная эмоция, которая часто лежит в основе раздражения и дру­гих чувств.

Упражнение 7.2

Интеграция противоположных примеров

(втроем, 15 минут)

Я продемонстрировал, как интегрировать противоположные примеры, когда они разделены по признаку локализации или и локализации и модальности. Я хочу, чтобы у всех вас появилась возможность тщатель­но выполнить эту операцию, а также чтобы те из вас, у кого противопо­ложные примеры уже интегрированы, ощутили, каково это, когда они обособлены.

Если ваши противоположные примеры уже интегрированы в базу данных, поэкспериментируйте с обособлением и помещением их в какое- то иное место, чтобы почувствовать, как это. Затем переведите их в дру­гую модальность, чтобы почувствовать результат. Не забудьте вернуть их обратно в свою базу данных, когда закончите экспериментировать.

Если ваши противоположные примеры находятся в той же самой модальности, но в другом месте, попробуйте прочувствовать две вещи. Во-первых, переведите свои противоположные примеры в другую мо­дальность, чтобы понять, каково это. Затем я хотел бы, чтобы вы верну­ли их в прежнюю модальность, а затем включили в свою базу данных — один за другим. Если ваши противоположные примеры метафорические, превратите их в более детальные репрезентации, прежде чем вносить ка­кие-либо иные изменения.

Если ваши противоположные примеры находятся в другой модаль­ности и в другом месте, сначала переведите их в ту же модальность, что а примеры, и сделайте паузу, чтобы ощутить различия, а затем интегрируйте их в свою базу данных. Это действие позволит каждому из вас сполна ощутить все три возможности.

Есть ли у вас какие-то вопросы или замечания, о которых вы хотели бы сообщить?

Мелисса: Вначале мои противоположные примеры были интегриро­ваны. Когда я переместила их в другое место, то по-насто­ящему почувствовала, что должны чувствовать некоторые из моих подруг, когда я предлагаю им обратную связь. Я нуждаюсь в обратной связи и приветствую ее, а они нет, и теперь я понимаю, насколько тяжелой и напряженной она должна им казаться.

Отлично. Когда вы ощущаете чей-то мир изнутри, это делает его намного более доходчивым и облегчает понимание того, как предложить людям приемы по изменению их опыта.

Карл: И моя база данных, и мои противоположные примеры были метафорическими, и я не мог увидеть какого бы то ни было содержания. Моя база данных напоминала канат, который уходил от меня под углом и который я мог потрогать рука­ми. Противоположные примеры были похожи на маленькие искрящиеся световые точки, находящиеся позади меня. Когда я попробовал интегрировать одну из световых точек, она пришла в возбуждение, подобно маленькому сердито­му комку энергии, и я испытал чувство дискомфорта и оста­новился. Затем я попытался превратить канат в ряд свя­занных образов, чтобы сохранилась форма каната. Потом я трансформировал одну из световых точек в образ, пере­нес его и легко встроил его в канат, а затем проделал то же самое с другими точками.

Хотя иногда вы можете интегрировать метафорические репрезента­ции, обычно этот прием срабатывает не слишком хорошо, поскольку ме­тафора — это почти всегда сумма группы примеров, в отличие от одного  из индивидуальных примеров в вашей базе данных. Поэтому когда вы пытаетесь интегрировать метафору, то обычно включаете в основополагающую базу данных сразу все. а не поочередно один пример за другим, как это делали мы.

Джан: Мне было очень трудно трансформировать свои визуальные противоположные примеры и объединить их со своими аудиальными примерами. И тогда я подумала: «Почему бы не сделать наоборот?» Поначалу это было также нелегко, но затем появился цвет, произошла развертка изобра­жения и остальные примеры оказались легко интегрируемыми.

Чудесно. Вероятно, этот прием сработал лучше потому, что большинству из нас легче производить интеграцию в визуальной системе, чем в аудиальной. Однако некоторые люди могут сначала испытывать неприятные чувства, когда смотрят на эти образы противоположных при­меров. И добавление примеров, вероятно, не будет иметь на первых по­рах большого значения, поэтому это может обескураживать. Но если в вашем случае данный прием сработал, мне трудно спорить.

Еще одной возможностью будет перевод и аудиальных, и визуаль­ных противоположных примеров в кинестетическую систему, а затем их интеграция. В целом, я не советовал бы к ней прибегать, поскольку ин­тегрировать в визуальной системе обычно легче. Однако для спортсмена этот прием может быть оптимальным, и всегда приятно иметь под рукой другой вариант, если у вас что-то застопорилось. Когда конечная цель стоит у вас перед глазами, вы можете опробовать иные способы ее дости­жения пока не найдете такой, который срабатывает.

Интегрирование противоположных примеров — это очень глубокое изменение в том, что многие люди думают о себе. Это также изменение, которое легко можно предложить словесно в повседневных ситуациях, особенно когда вы пользуетесь жестами, которые делают коммуникацию еще более ясной и наглядной.

«Можете ли вы представить себе случай, когда вы допустили оп­лошность, полностью окруженным образами случаев, когда вы поступа­ли в точности со своими желаниями и ценностями? Если этот образ был голосом, что он говорил? Не думаю, что вы могли бы услышать этот голос на фоне тех голосов, которые говорят вам о случаях, когда вы про­явили свое позитивное качество».

Джулиан: Мне интересно, что мешает противоположным примерам вызывать какие-то поведенческие действия аналогично тому, как это делают позитивные примеры в базе данных. Если наличие примеров вашего качества является базисом подобного поведения, почему противоположные примеры не делают того же?

Очень хороший вопрос. Может ли кто-нибудь на него ответить?

Бен: Ну, вы постоянно подчеркиваете, что противоположные примеры должны быть менее заметны, чем примеры, и я полагаю, что это понижает вероятность того, что они действительно вызовут определенные действия.

Эйб: А я бы сказал, что очень важно не иметь у себя каких бы то ни было будущих репрезентаций противоположных примеров.

Вы оба правы. Когда Конни описывала свои образы противоположных примеров как «желто-коричневые, вроде старых фотографий», я по­думал, что это хороший способ идентификации того, что они относятся к прошлому, а следовательно, не к будущему. Если вы взглянете на всю интегрированную базу данных, то поймете: маловероятно, что какой-то противоположный пример может вызвать то или иное поведение. Однако если бы вы увеличили изображение одиночного противоположного примера, сделали его более ярким и погрузились в него, это могло бы вызвать у вас то самое поведение, которого вы не желаете. Поэтому хотя имеются определенные защитные факторы, опасность, о которой спро­сил Джулиан, все-таки существует, и далее мы рассмотрим, как ее избежать.

Резюме

Мы экспериментировали с интеграцией противоположных примеров в вашу базу данных, поскольку она делает последнюю более реальной и целостной и в то же время намного более устойчивой, сбалансиро­ванной и открытой для обратной связи.

Напротив, наличие противоположных примеров, отделенных от базы данных, вызывает очень нестабильную ситуацию, которая легко мо­жет измениться на противоположную. Чистая база данных, лишенная примеров, ведет к перфекционизму, а поскольку одиночный противо­положный пример может легко перечеркнуть чистое обобщение, он оказывает сильное сопротивление обратной связи, приводя к ригид­ности и отрицанию, «ложному я» и непризнанному «теневому я».

Противоположные примеры, интегрированные в вашу базу данных, пре­дупреждают вас о том, где и когда вы допускали оплошность в про­шлом. Это удерживает вас от мысли о собственном совершенстве и намного облегчает приятие обратной связи, касающейся новых оши­бок, поскольку вы уже понимаете, что иногда способны допускать про­махи. Ошибки предупреждают вас о том, где и когда вы можете пред­принять шаги к тому, чтобы научиться в следующий раз поступать лучше.

Однако существует еще лучший способ интеграции противоположных примеров: сначала надо трансформировать их в примеры того, как вы хотите поступить в следующий раз, когда встретитесь с аналогич­ной ситуацией, а затем провести подстройку к будущему нового жела­емого поведения. Это действие позволяет сохранить все преимуще­ства интеграции противоположных примеров, одновременно програм­мируя новое ресурсное поведение, а также избежать проблемы, на которую только что указал Джулиан: что противоположный пример может вести к поведению, являющемуся противоположностью желае­мого качества. Далее мы детально исследуем, как нужно выполнять по­добные действия.

  

ГЛАВА 8

ТРАНСФОРМАЦИЯ ОШИБОК

 

Противоположные примеры, включенные в базу данных, выполня­ют множество очень полезных функций: они способствуют устой­чивости посредством сбалансированности и надёжности, чувстви­тельности к обратной связи и недопущению перфекционизма. Однако имеется ряд способов обработки противоположных примеров, позволя­ющий сделать их еще более эффективными в выполнении всех этих функ­ций. Как-то раз один участник семинара сказал мне нечто, что показа­лось мне очень удачным описанием моей преподавательской методики. Он сказал: «Я понимаю, что вы делаете. Сначала вы показываете нам, как нужно вбивать гвоздь с помощью камня, а затем демонстрируете, как нужно пользоваться молотком». Теперь я хочу обучить, вас ряду допол­нительных способов применения противоположных примеров, а затем тому, как трансформировать их в примеры.

 

Исключение противоположных примеров

Хотя мы уже рассмотрели значимость интеграции противоположных примеров, имеются определенные контексты — скажем, выполнение трудоемкого и сложного задания в напряженных условиях, в которых вы хотите избежать малейшего риска того, чтобы противоположный пример отвлёк ваше внимание и вынудил вас вести себя нежелательным образом. В подобной ситуации намного лучше, чтобы противоположных примеров во­обще не было, а имелись только идеальные примеры проявления вашего качества.

Часто в разгар работы люди припоминают случай, когда они терпе­ли неудачу, либо внутренний голос говорит им: «Не сдавайся», «На тебя все смотрят» или «Ты должен быть на высоте», либо имеет место какой-то - иной отвлекающий фактор. Большинство людей стараются бороться с отвлекающими моментами, которые мешают работе, устранить или бло­кировать их. Они не понимают, что полезны все составляющие части личности, поскольку все они содержат полезную информацию. Но воз­никают сомнения в отношении того, когда они снабжают нас полезной информацией. Если информация имеется у меня до начала - работы, она может помочь мне подготовиться, а если она появляется после выполне­ния работы, то помогает подготовиться к следующему заданию. Но если я получу информацию во время работы, она лишь помешает мне пока­зать оптимальный результат.

Один из способов разрешения этой проблемы — прибегнуть к внут­ренним переговорам, чтобы извлечь из рабочей ситуации противополож­ные примеры и ценную обратную связь, которую они обеспечивают, ис­пользуя метод, называемый рефреймингом (13, гл. 3; 12, гл. 2). Вы начи­наете переговоры с той частью, которая предлагает противоположные примеры, и говорите: «Я знаю, что ты обладаешь ценной информацией о том, как я допускал ошибки в прошлом. Я знаю, что мне нужна эта ин­формация, чтобы улучшить свои результаты. Но она нужна мне до или после выполнения работы, а не во время нее, — не тогда, когда я делаю хирургическую операцию, прыгаю с шестом, читаю лекцию или беру ин­тервью».

Например, допустим, что вы слышите внутренний голос, который порицает вас сразу же после того, как вы допустили ошибку. Вы уже устано­вили связь с этой частью, поэтому можете сказать: «Я рад, что у тебя имеется так много информации о том, как я допустил оплошность и как могу исправить положение, и я полагаю, что твое позитивное намерение состоит в том, чтобы я улучшил свои результаты, (В этом обычно заклю­чается позитивная функция критикующего голоса.) Но если ты такой ум­ный, почему же ты не предупредил меня заблаговременно, чтобы я мог принять какие-то меры, вместо того чтобы ждать, пока я допущу оплош­ность?». Эти слова, конечно, несколько резковаты, но обычно они приво­дят к тому, что эта часть начинает прислушиваться к сказанному. Вы мо­жете облечь то же самое послание в более вежливую форму, если полагае­те, что это скорее сработает.

Затем вы можете провести переговоры в отношении более удачного времени получения обратной связи. Подобные переговоры помогут только в том случае, если вы по-настоящему приветствуете противоположные примеры и реагируете на них в нужные моменты, а также используете их для корректировки и улучшения своих действий.

 

Бен: Мне интересно, когда лучше всего использовать информа­цию, содержащуюся в противоположных примерах, скажем при игре в гольф.

 Момент использования информации зависит от того, когда именно информация принесет максимальную пользу. Каждая, информация по­лезна в свое время. Решающий момент в гольфе — это замах, поскольку именно благодаря ему мячик попадает или не попадает в лунку, поэтому информацию о том, как откорректировать положение ног, лучше воспри­нимать перед самым замахом. Однако, возможно, еще лучше получить эту информацию на день или даже на месяц раньше, чтобы было больше времени для тренировки замаха, позволяющей сделать его более плавным и автоматическим. Если информация касается физического состоя­ния или подготовки, не слишком разумно обрабатывать ее перед самым замахом, поскольку изменение физического состояния требует довольно продолжительного времени. Поэтому наилучшее время для использова­ния информационной обратной связи зависит от того, к какой части задачи она относится и сколько времени требует ее реализация, а также от самого характера задания.

 

Упражнение 8.1

Исключение противоположных примеров

 

Переговоры с внутренними частями (13, гл. 3; 12, гл. 2) — это метод, который на протяжении многих лет является элементом большинства НЛП-тренингов, поэтому мы не будем тратить время на упражнение, но я рекомендую вам попрактиковаться в этом методе самостоятельно, по­скольку он очень полезен.

 

 Изменение диапазона качества

Иногда имеется ряд вызывающих беспокойство противоположных примеров, которые похожи друг на друга, и может оказаться полезным ос­мыслить ваше качество как-то иначе, чтобы противоположные примеры больше не давали о себе знать.

Первый шаг состоит в том, чтобы сгруппировать противоположные примеры, а затем тщательно изучить их на предмет того, что у них у всех общего (или у их группы). Например, предположим, что вы считаете себя добрым и внимательным, но иногда вы бывали грубым, сердитым или равнодушным. Исследовав свои противоположные примеры на предмет-того, что общего у них имеется, вы можете обнаружить, что во всех этих случаях вы были очень утомлены (спешили, были озабочены множеством, неотложных проблем, находились на публике, в обществе лица противо­положного пола или какого-то определенного человека и т. п.).

К примеру, я обнаружил, что когда мне необходимы все мои ресур­сы для выполнения какой-то незнакомой задачи, я испытываю трудно­сти, если подвергаюсь слишком обильной аудиальной стимуляции в виде разговоров, музыки, шума или иных звуков. В подобной ситуации у меня начинают возникать симптомы чуть ли не «синдрома дефицита внимания».

Сужение диапазона. После идентификации факторов, которые при­сущи всем вашим противоположным примерам, вы можете изменить Диапазон своего качества «я—добрый человек», добавив «при следующих условиях: если я не устал (не спешу, не озабочен, не подвергаюсь воздействию и так далее)». Это пример сужения диапазона качества, когда из вашего качества исключаются противоположные примеры посредством переопределения диапазона Вашего обобщения.

Полезно также отметить, нет ли какой-то иной ценности, дающей о себе знать во всех ваших противоположных примерах или в их группе. Например, допустим, что ваше качество — мотивация. Рассматривая случаи, когда у вас не проявилось это качество, вы можете обнаружить, что все они соответствуют ситуациям, в которых вы были утомлены и сильно нуждались в отдыхе для восстановления своих сил. Все очевидные про­тивоположные примеры мотивации — это на самом деле примеры того, насколько важно для вас сохранение своего здоровья, которое для вас более значимо, чем продолжение работы. Поскольку они, в сущности, не являются противоположными примерами мотивации, значит, они не при­надлежат этой базе данных: это примеры другого качества, которое отно­сится к другой, самостоятельной базе данных. Сохранение здоровья — это нечто, что вам требуется для мотивации, поскольку очень трудно иметь мотивацию, если здоровье подорвано. Поэтому можно просто, от­делить то, что представляется вам противоположными примерами моти­вации, и переименовать их в примеры из другой базы данных, относя­щейся к «сохранению здоровья».

Мы обладаем многими важными качествами, и хотя, нам хочется демонстрировать их на протяжении всей жизни, в некоторых ситуациях приходится выбирать. Одним из ваших важных качеств может быть чут­кая и сострадательная коммуникация с окружающими, а другим — спо­собность быстро и эффективно реагировать в чрезвычайных ситуациях. Когда вы быстро реагируете в подобной ситуации, у вас может не ока­заться времени для сострадательной коммуникации. Эта необходимость выбора указывает лишь на то, что в данном контексте одно из качеств более важно, чем другое. Поэтому когда вы эффективно реагируете в чрезвычайных обстоятельствах, это, по сути, не противоположный при­мер проявления сострадания и чуткости, а пример другого качества.

Расширение диапазона. Иногда может быть полезно расширить диа­пазон своего качества. Расширив временные рамки, вы можете обнару­жить, что примеры недоброго поведения на каком-то коротком отрезке времени — это на самом деле примеры доброты в долговременном плане, например, когда вы отказываете в чем-то ребенку, поскольку заботитесь о его здоровье или безопасности в будущем.

Когда вы расширяете пространственные рамки, пример недоброго поведения по отношению к одному человеку может быть примером доб­роты к другому лицу, скажем, когда вы просите кого-то приглушить му­зыку, поскольку другой человек отдыхает.

Возможно, вы представляете себе доброту как нечто относящееся только к другим людям. Когда вы расширяете диапазон, включая в него себя, многие примеры недоброго поведения по отношению к другим мо­гут стать примерами доброты к самому себе. Благодаря расширению диапазона противоположного примера, так чтобы можно было увидеть «общую картину», противоположный пример становится позитивным примером.

Интеграция диапазона. Если вы рассматриваете наряду с позитивными примерами группу противоположных примеров, то можете найти для себя полезным восприятие и тех и других в качестве примеров неко­торого более обширного и важного качества. Примером всеохватываю­щей категории является одна из пресуппозиций НЛП, согласно которой в основе любого поведения лежит позитивное намерение, поскольку этот пример включает и нежелательное, и желательное поведение в одну бо­лее обширную категорию позитивного намерения.

Примеры и мотивации и лености могут быть примерами гибкого проявления внимания ко всем своим потребностям — более важного и обширного качества, которое объединяет в себе оба предыдущих. Моти­вация удовлетворяет наши потребности посредством приведения нас в движение, а леность, также удовлетворяет наши потребности в отдыхе и восстановлении сил. Если бы мы все время испытывали мотивацию, то быстро пришли бы в изнеможение.

Другой способ описания этой ситуации состоит в том, что многие качества предполагают чередование ритма, например, между бодрство­ванием и сном, работой и игрой, общением с людьми и одиночеством и т. д. Одно не противоречит другому, а делает возможным другое за счет естественного чередования, обеспечивающего баланс. Выражением этого принципа баланса противоположностей является китайский даосский символ инь-ян. Он также иллюстрирует принцип включения противопо­ложных примеров; белая область символа включает в себя черное пятно, а черная область — белое пятно.

Все это способы реорганизации своей памяти в соответствии с кри­териями, которые для вас важны, так чтобы вы могли по-новому класси­фицировать свой опыт. Любой опыт можно классифицировать множе­ством различных способов, и вы можете воспользоваться этой гибкостью в собственных целях.

 

Упражнение 8.2

Изменение диапазона качества 

(втроем, 15 минут)

Снова разбейтесь на тройки, на этот раз объединившись с другими людь­ми, и попробуйте изучить свои противоположные примеры, изменяя ди­апазон используемого вами качества. Начните с группировки своих про­тивоположны примеров, стараясь не группировать сразу слишком мно­го, поскольку это может иногда подавлять и вызывать неприятные чувства. После группировки противоположных примеров посмотрите, что общего они имеют между собой. Когда они сгруппированы, вы часто сразу видите, в чем они подобны: общие черты обычно сами бросаются в глаза.

Затем поэкспериментируйте с переопределением этого аспекта собственной личности, сужая или расширяя его пространственный или временной диапазон (или и тот и другой одновременно) либо создавая бо­лее, обширную всеохватывающую категорию, которая объединяет в себе оба качества. Если вы обнаружите, что некоторые «противоположные примеры» на самом деле являются примерами какого-то другого каче­ства, которое для вас более: важно, то можете разделить их и отнести каждое к соответствующей категории. Старайтесь работать самостоятельно, помогая другим в вашей тройке в случае необходимости, а затем подели­тесь своими наблюдениями.

 

***

Можете ли вы сообщить что-то интересное после выполнения этого упражнения?

 

Пэг: Когда я сгруппировала свои противоположные примеры, то испытала чувство подавленности, расстроилась, обнаружи­ла, что не могу сосредоточиться, и оставила попытки.

Эта проблема может время от времени возникать при группировке противоположных, примеров. В случае «подавленности» вы имеете дело со слишком большим объемом информации, не позволяющим вам его обработать, поэтому вам необходимо определить, что именно вы спо­собны сделать, для уменьшения потока информации. Вы можете либо уменьшить объем информации, либо замедлить скорость ее поступле­ния, давая себе больше времени на ее обработку. Если все дело в коли­честве, противоположных примеров, просто удалите часть их, пока не почувствуете себя комфортно, или, еще лучше, начните все сначала и группируйте единовременно только несколько противоположных при­меров, так чтобы не утрачивать свои способности, а остальные оставьте напоследок.

Возможно, большинство противоположных примеров следует ото­двинуть подальше на задний план, чтобы можно было временно проиг­норировать их, полностью сосредоточив внимание на тех нескольких, которые находятся на переднем плане. Если вы слышите хор голосов, говорящих одновременно, попытайтесь приглушить большую их часть, чтобы отчетливо слышать в данный момент только один голос. Не ис­ключено, что вы. находитесь слишком близко к противоположным при­мерам; тогда вам необходимо отступить назад или позволить им отда­литься, так чтобы они не были «у вас под носом». Может быть, слишком высока скорость, и ее замедление даст вам возможность обработать ин­формацию. Существует множество возможностей, и вам нужно только определить, как проще вызвать у себя комфортное состояние.

 

Рич: Исследуя свои противоположные примеры любопытства — случаи, когда мне бывало скучно, я понял, что не будь не­которой скуки, я бы просто «сгорел» от любопытства. Если взглянуть на происходящее шире, то становится ясно, что случаи, когда мне было скучно, подкрепляют мое любопыт­ство, поскольку без них я не смог бы проявлять любопыт­ство большую часть времени. Когда рассматриваешь про­исходящее под таким углом, случаи скуки вовсе не кажутся противоположными примерами.

 

Еще один способ описания данной ситуации состоит в том, что и примеры, и противоположные примеры указывают на важность умерен­ности или баланса в том, что вы делаете; если бы у вас не было этого баланса, вы бы не смогли проявить любопытство. Вероятно, этот баланс необходим также для многих других важных качеств. Поэтому вы — че­ловек, который высоко ценит баланс, так как он необходим для того, чтобы вы продемонстрировали эти качества.

 

Энн: Моим качеством было сострадание. Общим элементом в моих противоположных примерах, которые я называю «кри­тической оценкой», было то, что в них отсутствовала пози­ция другого. Если у меня отсутствовала эта позиция друго­го, я предавалась критическому оцениванию.

 

Да, для сострадания требуется позиция другого. Если ее нет, со­страдание полностью исключено. Сострадание подразумевает пережива­ние одних и тех же чувств с другим человеком, и единственный способ добиться этого — ощутить то, что происходит с человеком, как если бы это происходило с вами. Если вы этого не делаете, максимум, что вы можете испытать, — это жалость, которая предполагает обособленность и сожаление по поводу положения другого человека, проявляемое с внеш­ней позиции. Жалость лучше, чем равнодушие, но люди не любят, когда их жалеют, — именно из-за подобной обособленности и чувства превос­ходства. «Критическая оценка» может иметь двоякий смысл. Первый предполагает анализ и распознание, второй — осуждение....

 

Энн: В моем случае имело место осуждение.

 

Если вы не проявляете сострадания, легко предаться осуждению. Не думаю, что подобная критическая оценка будет для вас ценным каче­ством.

 

Энн: Так и есть. Она мне мешает.

 

То есть, сгруппировав примеры, вы поняли, что всем им недостает позиции другого, и когда вы добавили ее, критическая оценка превратилась в сострадание. Если бы большинство людей в этом мире оказались способны к такой метаморфозе, он был бы избавлен от многих жестокостей и страданий.

 

Сью: Я размышляю о проблеме, которая возникла предо мной в связи с тем, что я называю конфликтом ценностей. Я хочу быть доброй, но хочу быть и честной тоже. Я хочу быть чест­ной, но при этом хочу иметь друзей. Что бы я ни делала, в итоге я начинаю порицать себя и испытывать чувство вины за невозможность соответствовать ценности, которая ока­зывается проигнорированной.

Сначала попытайтесь произвести одно очень простое изменение, ко­торое может оказаться весьма эффективным. Замените «но» на «и». «Я хочу быть доброй, и я хочу быть честной». «Я хочу быть честной, и я хочу иметь друзей». «Но» разделяет опыт и стремится вычеркнуть все, что предшествует «но». «И» объединяет опыт и признает оба его элемента. Нам часто приходится делать выбор, подобный описанному вами, и чувство вины или сожаления является в этом случае распространенным не­приятным переживанием.

Вина и сожаление

Я хотел бы, чтобы все вы вспомнили случай, когда вы причинили вред другому человеку, и теперь испытываете чувство вины или сожаления. Когда вы испытываете чувство вины по поводу причинения вреда кому-то, это означает, что вы некоторым образом изменили собственным цен­ностям или качествам. Я хотел бы, чтобы вы еще раз рассмотрели этот инцидент и нашли определение тому вреду, который вы причинили, а также ценности или качеству, которым вы изменили.

Первым делом нужно понять, что интенсивность ваших негативных чувств является хорошим признаком того, насколько важно для вас ка­чество, которому вы изменили, — если бы оно не имело для вас значения, вы бы не испытывали по поводу него никаких чувств. Поэтому, несмотря на то, что чувство вины или разочарования неприятно, оно свидетель­ствует о том, как высоко вы цените это качество, и тем самым вы можете испытать в связи с этим положительные чувства.

Другой мерой степени вашей верности качеству является готовность принести извинения, внести коррективы или как-то компенсировать при­чиненный вами вред. Поэтому одно из действий, которое вы можете со­вершить,— это поразмышлять сейчас в течение нескольких минут и ре­шить, на какого рода извинение или компенсацию вы готовы пойти, и вы­полнить подстройку к будущему. Возможно, вам следует поговорить с тем человеком и выяснить, какие исправления, на его взгляд, будут уме­стными. Твердое намерение внести какие-то коррективы упрочит ваше восприятие этого качества. Готовность компенсировать свой проступок намного более убедительна и полезна, чем если бы вы просто испытали чувство вины, и она также может устранить обособленность и негатив­ные чувства, возникшие между вами и другим человеком.

Теперь я хочу, чтобы вы снова рассмотрели инцидент, в котором вы причинили кому-то вред, и задали себе один интересный вопрос: «Учи­тывая мое восприятие и понимание ситуации на тот момент, не было, ли какой-то иной, более важной ценности, которой я старался быть вер­ным?». Иногда вы не придерживаетесь какой-либо более значимой ценно­сти. Бывает так, что вы просто допускаете ошибку, неправильно понима­ете ситуацию или не полностью осознаете последствия своих действий.

Но в других случаях вы сталкиваетесь с необходимостью принять труд­ное решение, и что бы вы ни делали, не можете сохранить верность ка­кой-то одной вашей ценности или нескольким из них. Когда это проис­ходит, люди часто сосредоточиваются на ценности, которой не удалось сохранить верность, и испытывают в связи с этим очень неприятные чув­ства.

В этом случае полезно увидеть как ценность, которой вы следовали, токи ценность, которой вы не следовали; это еще один пример расшире­ния диапазона своего мышления. «Я — человек, который не отказывает­ся от своих ценностей. Просто я столкнулся с конфликтующими ценно­стями и последовал той, которая была для меня более важной, не сумев сохранить в то же самое время верность другой».

Это намного более сбалансированное и ресурсное состояние, чем вина или сожаление —такое, которое заметно облегчает изучение ситу­ации, позволяя вам избежать самообвинений и начать поиск путей, кото­рыми вы можете выразить обе ценности, если вам придется столкнуться с подобной ситуацией в будущем. Какие же личные ресурсы дадут вам возможность проявить оба этих качества, даже в тех ситуациях, в кото­рых вам прежде приходилось делать выбор между одним и другим каче­ством?

 

Трансформация противоположных примеров

Разнообразные операции, которые мы выполняли на данный момент с противоположными примерами, очень полезны, и они относительно бы­стры и просты. Однако даже когда вы перегруппировываете противопо­ложные примеры, изменяете диапазон своего качества, переопределяете качество с целью исключения противоположных примеров или находите какое-то более обширное качество, которое объединяет их, противопо­ложные примеры по-прежнему показывают, где, когда и с кем ваше пове­дение не полностью согласуется с ценимым вами качеством. Они указы­вают, где вы ощущаете неприятную неконгруэнтность, предоставляя воз­можность провести самостоятельную работу по изменению, чтобы добиться большей интеграции и компетентности.

Когда вы трансформируете противоположный пример в примерного, каким вы хотите быть, то если, подобная ситуация возникнет когда-либо снова, вы можете расширить свою способность проявлять это качество даже в этих более трудных ситуациях. Это еще, более полезный и изящ­ный способ использования противоположных примеров.

Трансформация противоположных примеров также предотвращает потенциальную проблему, на которую ранее указал Джулиан: что проти­воположные примеры могут иногда вести к нежелательному поведению. Но, и это еще важнее, трансформация снабжает вас дополнительными поведенческими альтернативами в тех же самых ситуациях, в которых вы прежде были не способны продемонстрировать это важное качество.

Чтобы трансформировать противоположный пример, обращайтесь с ним так же, как вы относились бы к любому другому воспоминанию или проблемной ситуации, которые хотели бы изменить. «Как бы вы желали прореагировать в той ситуации? Как бы вы хотели прореагировать, если бы подобная ситуация снова сложилась в будущем?»

Вы можете воспользоваться простым «монтажом видеозаписи», при­неся этот фильм-воспоминание в свой монтажный кабинет и изменяя его до тех пор, пока вы не будете им удовлетворены. Вы можете исполь­зовать паттерн «изменения личностной истории», когда получаете до­ступ к надлежащим ресурсам и включаете их в этот неудовлетворитель­ный опыт, чтобы он вам понравился. Или же вы можете воспользоваться любым иным известным вам методом, чтобы превратить этот противопо­ложный пример в позитивный пример. Иногда полезно прибегнуть к не­которым из операций, которые мы уже выполняли ранее с изменениями процесса, времени и содержания, — к изменению субмодальностей, раз­мера чанка, позиции восприятия и т. д. Энн обнаружила, что при добав­лении позиции другого все ее противоположные примеры с критической оценкой поменялись на примеры сострадания.

Помните, что каждый процесс изменения должен включать в себя проверку на конгруэнтность, чтобы вы могли удостовериться в том, что изменение соответствует всем прочим ценимым вами качествам. Когда вы будете удовлетворены результатами этого процесса, верните транс­формированный противоположный пример (который теперь является по­зитивным примером) обратно в свою базу данных.

Альтернативой может быть привязка первоначального противопо­ложного примера к его позитивной трансформации тем или иным обра­зом и включение обоих в базу данных в виде единого блока. Вы можете связать их, позволив одному смешаться с другим, использовать малень­кую стрелку-указатель, короткий кино- или диафильм либо какой-то другой прием, который вам помогает. Затем, если в поле вашего зрения попадет противоположный пример, внимание сразу же переключится на его транс­формированный вариант.

 

Упражнение 8.3

Обработка и трансформация противоположных примеро

  (втроем, 15 минут)

Снова разбейтесь на свои тройки и посвятите примерно 15-минут пре­вращению нескольких противоположных примеров в позитивные при­меры. Возьмите из своей базы данных один противоположный пример и перенесите его на свой ментальный «рабочий участок» или туда, где вы производите обзор и обработку своего опыта. Затем воспользуйтесь полученными навыками по превращению противоположного примера в позитивный пример, воспроизводя то, как вы хотели бы поступить в той прошлой ситуации, и то, как вы желали бы поступить в будущем; если подобная ситуация произойдет опять. Затем верните трансформирован­ный пример назад в свою базу данных.

Я хочу, чтобы вы сравнили наличие только одного трансформиро­ванного противоположного примера в своей базе данных с наличием про­тивоположного примера, связанного с трансформированным примером, и определили, какой вариант вам нравится больше. Затем рассмотрите ряд других противоположных примеров, один за другим. Старайтесь ра­ботать самостоятельно, помогая друг другу в случае необходимости, а затем поделитесь своим опытом.

Сколько человек предпочли иметь трансформированный противополож­ный пример, связанный с противоположным примером, и сколько пред­почли иметь только трансформированный противоположный пример? Примерно 80% предпочли, чтобы он был связан. Можете ли вы сказать, чем именно привлекает вас этот вариант?

 

Элис: Когда у меня был только трансформированный пример, я волновалась, что забуду о том, что в прошлом допускала ошибки. Мне хотелось знать, когда именно я совершала промахи и что буду делать в следующий раз.

Дэн: Мне кажется, что имеет значение контекст. Мое качество относится к ситуации, когда необходимо показать мак­симальный результат, поэтому я предпочел иметь только трансформированный пример. Я не хочу, чтобы меня от­влекало от проявления этого качества что бы то ни было.

Салли:   Мне хотелось иметь и те и другие примеры. Подобно Элис, я хотела помнить о случаях, когда допускала оплошности, но при этом не хотела, чтобы у меня их было слишком много.

Хорошо. Срабатывают оба варианта, но они немного отличаются друг от друга, поэтому важно определить, что подходит вам лучше всего. По­добно тому, как противоположные примеры часто кодированы с помощью цвета, что позволяет отличить их от примеров, можно таким же способом кодировать трансформированные примеры, чтобы напомнить себе о том, что это случаи, в которых вы в прошлом допускали оплошности.

Элис: У меня возникли трудности с трансформацией некоторых из моих противоположных примеров, поскольку они отно­сились к контекстам, где я, в сущности, не знала, как мне следует поступать. Поэтому я подумала: это означает, что мне необходимо набраться некоторого опыта и понять, что следует делать в этих ситуациях, прежде чем трансформи­ровать противоположные примеры.

Да, одна из полезных вещей, которую можно почерпнуть из рас­смотрения противоположных примеров, состоит в том, что вы просто не обладаете достаточными знаниями, поэтому вам необходимо найти ка­кую-то информацию или потренироваться, чтобы продемонстрировать свое качество.

Группировка противоположных примеров перед их трансформацией

Вы только что узнали, как можно взять одиночный противоположный пример и трансформировать его в позитивный пример. Ранее вы сгруп­пировали противоположные примеры с целью определения того, что об­щего они имеют между собой, и использовали полученный результат в качестве основы для изменения диапазона своего качества. Теперь я хочу, чтобы вы объединили группирование и трансформацию, чтобы задача стала еще более легкой и результативной.

Когда вы группируете вместе схожие противоположные примеры, вам легче увидеть, что общего они имеют между собой и какое измене­ние будет полезно во всех этих случаях. Мысленно группируя их, вы создаете новую категорию обобщения, и обычно наихудший пример мо­жет послужить в качестве своеобразного символа, который является от­ражением всех противоположных примеров. Часто наихудшим противо­положным примером бывает первый, — вследствие того шока, который вызывает его неожиданное появление. Тогда, если вы видоизменяете наи­худший случай, изменение обычно переносится на всю группу. Иногда бывает трудно определить, какой из противоположных примеров наи­худший, и в этом случае вы можете выбрать любой из более устойчивыхпротивоположных примеров.

Например, допустим, что, группируя противоположные примеры, вы обнаруживаете, что все они относятся к случаям, когда вы были очень утомлены. Тогда вы можете задать вопрос: «Какой ресурс позволяет мне быть добрым, даже когда я очень утомлен?», — а затем проделать опре­деленную работу по изменению наихудшего противоположного приме­ра. Когда вы трансформируете этот противоположный пример, измене­ния обычно автоматически переносятся на всю группу, и это может избавить вас от трудной работы по обработке их одного за другим. Конечно, важно удостовериться, что изменение действительно перенесено на дру­гие примеры в группе. Иногда вам может потребоваться трансформация нескольких примеров, прежде чем изменение будет перенесено на целую группу.

Всякий раз, когда вы группируете свои переживания подобным об­разом, это происходит благодаря тому, что вы подмечаете их общие чер­ты. Но, разумеется, между ними имеются и различия, и иногда эти раз­личия оказываются для вас более важными, чем сходство. Некоторые переживания могут быть по-настоящему уникальными, не напоминая ни одно из других. Любая работа по изменению, которая направлена на какое-то сходство, как правило, поддается обобщению в той степени, в какой вы воспринимаете сходство, и не переносится на переживания, которые вы воспринимаете как значимо отличные.     

Пока мы предполагали, что добиваемся того, чтобы изменение от­личалось широкой переносимостью, и именно это обычно происходит в том случае, когда мы изменяем какое-то ценное качество я-концепции. Но, само собой, бывают также ситуации, когда вы не хотите, чтобы изме­нение можно было легко переносить. Я-концепция мужчины может вклю­чать его способность приводить супругу в состояние сексуального воз­буждения, но если вы случайно перенесете данную способность на дру­гих женщин, это может вызвать массу неприятностей! Поэтому всегда важно проанализировать работу по изменению, проводимую вами, и убе­диться, что она переносима только в тех рамках, в которых она полез­на, и это слово «только» может очень пригодиться в установлении границ обобщения. «Разумеется, подобная способность уместна только по отношению к моей жене».

 

Упражнение 8.4

Группировка противоположных примеров и

трансформация наихудшего из них

(втроем, 20 минут)

Разбейтесь на тройки и поработайте молча, самостоятельно, помогая друг другу в случае необходимости, а затем поделитесь опытом.

Группировка. Изучите свои противоположные примеры и опреде­лите, какие общие характеристики присущи их группе.

Наихудший противоположный пример. Используйте эти общие эле­менты в качестве основы для выбора наихудшего противоположного примера.

Трансформация. Произведите необходимую работу по изменению этого противоположного примера, не забывая использовать проверку на конгруэнтность: «Не противится ли этому изменению какая-то часть моей личности?»

Проверка обобщения. Рассмотрите несколько других противопо­ложных примеров из этой группы и выясните, не трансформирова­ны ли они уже. Если трансформированы, на этом можно поставить точку; если нет, вернитесь к шагу 1, трансформируйте еще один про­тивоположный пример — возможно, используя другой ресурс, — и сно­ва произведите проверку на полное обобщение.

Если у вас больше одной группы противоположных примеров, по­вторите этот процесс с каждой группой.

***

Есть ли у вас какие-то вопросы или замечания?

 

Дэвид:     Когда я трансформировал один противоположный пример, все остальные автоматически посыпались, как домино. Вы сказали, что обычно так и бывает, но это все равно вызыва­ет у меня удивление.

 

Эл:      Я взял свои противоположные примеры и замедлил их все, чтобы у меня было больше времени на обработку ситуа­ции, и это дало мне возможность прореагировать так, как яхочу.

То есть вы добавили какой-то личный ресурс — в данном случае замедление скорости, — который позволил вам трансформировать все противоположные примеры в примеры вашего качества.

Энн: Моё качество — проявление заботы о людях. Когда я рас­смотрела противоположные примеры, где я вела себя с кем-то грубо, то поняла, что когда я оказываюсь в положении «проповедника», люди иногда становятся зависимыми, при­ходят ко мне и задают вопросы, и иногда мне кажется, что я тащу их на буксире. Именно в этих случаях они начинают меня раздражать, даже когда я по-прежнему проявляю внут­реннюю заботу о них. Я пришла к выводу, что будет намно­го лучше для меня и для них, если я предоставлю им шанс самим разрешать их проблемы. Так чтобы, оказавшись в этой ситуации, я могла бы сделать поворот кругом и ска­зать: «Как, на ваш взгляд, вам хотелось бы разрешить этот вопрос?»         .

Боб:  Я взял наихудший пример и трансформировал его. Затем, вернув его на место, я заметил, что он намного более кон­кретный и детальный, чем другие мои примеры, которые были более расплывчатыми и общими. Поэтому я полагаю, что мне следует произвести обзор всей своей базы данных и придать всем примерам большую конкретность.

Салли:     Я обнаружила, что мои противоположные примеры распадаются на несколько групп, поэтому мне пришлось обра­ботать наихудший в каждой из них. Затем я подумала: «Как я могла бы использовать это в будущем?» Я представила себе, что в будущем у меня будет несколько противоположных примеров, хотя я и не знала, какими они будут. Ко­гда я начала представлять себе ряд противоположных примеров своего качества, то прежде чем смогла понять, что они собой являют — бац!— они автоматически трансформировались.

Отлично. Если выполнить этот процесс несколько раз, он становит­ся неосознаваемым и автоматическим. Конечно, всегда имеется возмож­ность, что некоторые из ваших будущих противоположных примеров могут заметно отличаться и требовать совершенно иного ресурса или транс­формации, чем те, которые вы использовали сейчас. В этом случае со­зданный вами механизм может не сработать.

Стратегия группирования проблемных ситуаций и обобщения их перед трансформацией очень полезна для психотерапевтов, независимо от того, какие изменения они стараются вызвать. Начинающие психотерапевты часто сталкиваются со следующей ситуацией: клиент приходит с жалобой, и они вызывают у него какое-то изменение, которое его удов­летворяет. Затем клиент приходит с другой жалобой, которая кажется очень похожей на первую, и они снова производят некоторое изменение. Затем клиент называет еще одну проблему, которая напоминает две пер­вые. Это может продолжаться до бесконечности, в результате чего рабо­та по изменению может просто надоесть. Если клиент рассматривает каж­дую из этих проблем как обособленную и не сгруппировал их в опреде­ленную категорию, то вам придется изменять их одну за другой.

Но если вы спросите клиента о ряде его проблем, прежде чем выпол­нять какую-либо работу по изменению, это может позволить ему сформи­ровать некоторую категорию в своём сознании, и затем вы можете изме­нить все проблемы сразу. «Все это кажется мне примерами вашей разоча­рованности в своих подругах. Согласны ли вы с этим?»; «Можете ли вы вспомнить другие примеры подобной проблемной ситуации?» «О, так это все ситуации, в которых вы чувствовали себя слабой и не способной спра­виться с ситуацией, но вам так или иначе удалось это сделать».

Когда вы добиваетесь конгруэнтной реакции — особенно такой, ко­торая сигнализирует: «А; я никогда и не думал об этом в подобном клю­че!», — это показывает, что вы помогли своим клиентам сделать какое-то новое-обобщение. Затем вы можете спросить: «Какая из проблем наи­худшая?» И когда они говорят: «Наихудшей была вот эта» и вы изменя­ете ее, все остальные проблемы в этой категории также изменятся, по­скольку в сознании клиентов отпечатывается мысль: «Все эти проблемы тождественны, а вот эта — наихудшая из них. Поэтому если данный при­ем срабатывает с ней, он сработает и со всеми».

Резюме.

Интегрирование и обработка противоположных примеров

(После «настройки» существующей базы данных, используя структуру, вре­мя и содержание, — см. контрольный перечень после главы 6.)

1. Перечень противоположных примеров

Где и как они репрезентированы?

Интегрированные или обособленные?

Тоже модальность, тоже локализация. Та же модальность, другая локализация. Другая модальность, другая локализация. Очевидные или скрытые? Модальности и субмодальности.

2. Интеграция противоположных примеров

Интегрируйте один противоположный пример за другим.

Контролируйте размер и другие субмодальности, чтобы противополож­ный пример не затмил собой базу данных.

Ограничьте количество противоположных примеров, оставив примерно 5-10%.

3. Утилизация противоположных примеров

Исключение противоположных примеров в случае напряженной работы по­средством переговоров.

Группировка противоположных примеров и выявление сходств. Пространственное или временное изменение диапазона качества.

Сужение.
Расширение.  

Интеграция с всеохватывающим качеством.

4. Трансформация противоположных примеров

Группировка противоположных примеров.
Выявление сходств.

Переопределение группы как иного и обособленного качества.

Идентификация наихудшего противоположного примера.

Трансформация наихудшего противоположного примера.

Проверка других противоположных примеров в группе на обобщение.

 

 

Глава 9

Формирование нового качества я-концепции

 

Мы рассмотрели влияние и взаимодействие переменных процесса и содержания при придании некоторому качеству вашей я-кон­цепции устойчивости и чувствительности к обратной связи. Мы также исследовали важность интеграции противоположных примеров и их трансформации в позитивные примеры. Пользуясь изученным мате­риалом, вы можете спросить людей о том или ином важном качестве их я-концепции, задать им вопросы, чтобы определить, как они реализуют это качество, а затем обучить их различным дополнительным навыкам, чтобы их я-концепция функционировала лучше прежнего. Внедрение по­добного изменения отразится на всей их жизни, повлияв на многие мо­дели поведения и реакции.

Теперь пора продемонстрировать, как нужно использовать всю эту информацию для того, чтобы сделать нечто еще более полезное и продук­тивное, а именно создать совершенно новое позитивное качество я-кон­цепции, когда у человека отсутствует репрезентация этого качества.

Когда люди считают, что обладают каким-то определенным качеством, например, что они заслуживают любви, это показывает, что у них уже есть позитивная я-концепция в отношении этого качества. Поскольку у них име­ется подобная основа внутреннего знания, они не нуждаются в том, чтобы окружающие говорили о наличии у них этого качества, а когда те призна­ют его, они по достоинству оценят такое дополнительное подтверждение. Когда человек говорит: «Меня не любят», это показывает, что он считает себя не заслуживающим любви, — негативная я-концепция в отно­шении этого качества, которую мы подробно рассмотрим позже. Если бы вам было нужно сформировать позитивную я-концепцию для этого ка­чества, сделать это было бы очень трудно, поскольку она стала бы конфлик­товать с негативной я-концепцией, которая уже присутствует. И если бы мы все-таки преуспели в формировании нового позитивного качества, это привело бы к амбивалентности и неопределенности. Некоторым лю­дям уже свойственна подобная амбивалентность. Иногда они считают себя заслуживающими любви, а иногда нет, и часто просто не уверены в своих самооценках.

Когда человек говорит: «Я не считаю себя заслуживающим любви», нам необходимо больше информации, чтобы понять его внутренний опыт. Возможно, человек хотел сказать, что у него негативная я-концепция. Или, быть может, он имел в виду именно то, что буквально выражают его слова: что у него отсутствует позитивная (или негативная) я-кон­цепция в отношении этого качества. Вероятно, он знает, что означают слова «заслуживающий любви», но еще не объединил переживания (либо позитивные, либо негативные), которые предоставляют информацию о том, заслуживает он любви или нет. Для удобства я назову это отсут­ствие базы данных «пустым множеством».

Поскольку человек не знает, заслуживает он любви или нет, то ча­сто обращается за информацией к окружающим. Но даже когда он полу­чает подтверждение со стороны других, оно оказывается не слишком дол­говечным, Поскольку человеку негде хранить эту информацию. Получе­ние внешнего подтверждения подобно попытке удержать воду в сите — оно «проходит насквозь», не оставляя следа. Поэтому человек, вероятнее всего, вскоре снова задаст тот же вопрос; таких людей окружающие ча­сто описывают как «неуверенных», «бедненьких!» и «зависимых».

В этом случае имеет смысл просто объединить переживания в жела­емое качество позитивной я-концепции — метод, который был впервые описан несколько лет назад (2, гл. 3); Поскольку часто у человека уже имеется неопределенная или негативная репрезентация данного качества, возможности использовать этот паттерн несколько ограниченны. Одна­ко в целях обучения полезно начать с простейшего случая, в котором не приходится иметь дело с отрицанием или амбивалентностью, и чтобы сформировать новое качество я-концепции, мы можем воспользоваться тем, что мы уже изучили. Вскоре мы также узнаем, как превращать не­определенное или негативное качество я-концепции в позитивное.

Следующая дословная стенограмма взята из демонстрационного при­мера, который являлся частью проводившегося в 1992 году НЛП-тре­нинга для опытных участников и который вы можете найти на видеокас­сетах (6). В то время я еще не закончил моделировать я-концепцию и поэтому знал намного меньше, чем вы сейчас. Я дал краткое вступитель­ное пояснение, во многом напоминавшее приведенное выше, и когда спро­сил, нет ли желающих принять участие в демонстрации этого процесса, поднял руку Питер.

Демонстрация

И какое же качество вы хотите приобрести?

Питер:     Ну, «заслуживать любовь» — как раз то, что меня волнует.

Так, значит, вы не считаете себя заслуживающим любви?

Питер:     Не особо.

Я же считаю вас заслуживающим любви, поэтому подойдите сюда. (Питер выходит и оказывается перед аудиторией.) Хорошо, когда я про­изнес эти слова, что произошло у вас внутри?

Питер: (качая головой и пожимая плечами): Я как бы сказал: «Нет».

Так, если вы говорите «нет», приведите другие возражения. (Обра­щаясь к группе.) Я провожу проверку, чтобы убедиться, что это не одно из негативных убеждений.

Питер:     Ну, ваши слова как бы попадают... мне кажется, они попа­дают в пустоту.

«Пустота». Это звучит неплохо. Поскольку если это одно из подоб­ных пустых множеств, то это означает, что у вас там ничего нет. Значит, негативное убеждение отсутствует. И действительно, сейчас, когда я вас проверяю, я бы не подумал, что вы считаете себя не заслуживающим любви.

Питер: В сущности, нет. Скорее я не считаю себя заслуживающим любви.

Что ж, хорошо. (Обращаясь к группе.) Это то, что нам нужно. По­нятно ли, зачем я провожу подобную короткую проверку? Я хочу убе­диться, что это одно из пустых множеств. А что произойдет, если вы просто возьмете и сформируете одно из позитивных убеждений, не осла­бив ни одного из негативных?.. Подумайте об этом. Ну... я говорю совер­шенно серьезно. Это важный момент. Если у человека имеется какое-то негативное убеждение — если он считал себя не заслуживающим любви и если он формирует в этой области убеждение в том, что он заслужива­ет любви, что произойдет?.. Вы сталкиваетесь с проблемой противоре­чия частей. У большинства людей и так достаточно конфликтов; давайте же не будем добавлять новых. (Питеру.) Вспомните какое-то качество, которое, на ваш взгляд, вам присуще.

Питер  (кивая): Я считаю себя умным.

Умным. Прекрасно. И вы твердо уверены в этом, не так ли?

Питер  -  (кивая): Да. (Смех.)

Да. (Шутя). Не путайте: мы говорим не о «Самонадеянности», а об «уме». (Снова смех.) Хорошо. Так, мне интересно, каковы ваши, доказа­тельства? В чем у вас выражается это ощущение себя как умного?

Питер:     Гм... Ну (смеется), у меня нет полной уверенности. Гм, речь идет о внутреннем ощущении?.. (Указывая на свое левое ухо.) Я слышу голос, который говорит: «Я  сообразительный».

Итак, вы слышите тихий голос. А каковы его доказательства? Го­лос— это всего лишь голос, верно? Слева от вас звучит голос, который говорит; «Я Сообразительный». Прекрасно. Я не возражаю против этого. Я хочу лишь понять, каковы его доказательства? Почему он считает, что вы умный?

Питер: Мне говорили это другие люди.

Я, например, не верю другим людям. А вы?

Питер      (кивая): Верю.

Неужели? Итак, мне достаточно лишь сказать, что вы заслуживаете любви, и отныне...

Питер:     Мне кажется, если я буду слышать это достаточно часто.

«Достаточно часто». Прекрасно. И поэтому...

Питер:  Да. Теперь все как будто сходится. Вы об этом-то и гово­рили, — например, я постоянно хочу, чтобы моя жена гово­рила мне, как сильно она меня любит. А она считает мои
просьбы глупыми. (Смех.)

Так.  (Смех.) (Обращаясь к группе.) Это то, что нам нужно. То, что нам нужно. Мы получили оба результата, поскольку только что были выполнены два основных условия. Одно состоит в том, что Питер нуж­дается в подтверждении со стороны окружающих, а другое — в том, что если я говорю ему, что он заслуживает любви, мои слова не принимают­ся в расчет. «Они попадают в пустоту». И это то, что нам нужно. Пре­красно. (Питеру.) Касательно вашей сообразительности — имеются ли у вас аудиальные воспоминания о том, как различные люди говорили вам о ней при разных обстоятельствах? Является ли это доказательством?

Питер (кивая): Да, и я делал многое для того, чтобы получить внеш­нее подтверждение.

Итак, когда вы слышите эти голоса, — давайте возьмем лишь один, — можете ли вы вспомнить какой-то конкретный случай, когда кто-то го­ворит: «Вы высказали умную мысль» или что-то в этом роде?

Питер кивает.

Вы припоминаете, голос. И что же он говорит?

Питер: Я помню, как мой отец говорил: «Не могу понять, откуда в тебе столько ума».

Прекрасно. И вы слышите эти слова? Они имеют под собой опреде­ленную основу. «Не могу понять, откуда в тебе столько ума». Они также подразумевают сравнение, не так ли, — выходит, что сам отец не такой сообразительный. Питер говорит, что его отец сказал ему, что он сообра­зительнее его.

Питер: Это вызвало во мне очень странные ощущения, поскольку я всегда полагал, что отец намного умнее, чем я. Так что это было нечто реальное... (Питер выглядит озадаченным.)

Когда он сказал это. Я понял. (Обращаясь к группе.) Я хочу, запи­сать этот случай, потому что мне необходимо его запомнить. Иногда вам попадается хороший пример, подобный этому, который прекрасно под­ходит для обучения. «Не могу понять, откуда в тебе столько ума». Хоро­ший пример. Хотелось бы, чтобы больше родителей произносили подоб­ные слова. А что говорят большинство родителей?.. Сохраняя ту же фор­му предложения и изменяя лишь несколько моментов? Что говорит большинство родителей? «Почему ты такой глупый и упрямый?», «Не знаю; в кого в тебе столько глупости!». Ладно, не будем останавливаться на этом. (Питеру.) А имеются ли другие примеры? Слышите ли вы там же другие голоса? Насколько я могу судить по вашим словам, важно, кому принадлежит голос. Так ведь?

Питер      (кивая): Да.

Если бы это был просто человек с улицы, имел бы его голос такое же значение? Был бы он столь же убедительным?

Питер:     Нет; но он бы все равно... все равно был принят во внимание.

Хорошо. То есть он бы все равно был частью общей картины. Хоро­шо.

Питер:     Чем умнее человек, делающий замечание, тем значимее его слова.

Конечно. То есть важен источник. Хорошо: Сколько голосов вы мо­жете слышать, как вы полагаете? Вы сказали, что их множество, вспом­нили, люди...

Питер      (качая головой): Не знаю, но на ум приходит число пятьдесят.

Пятьдесят. Хорошо. Вы — скрупулезный человек, не так ли?

Питер:     Полагаю, что да.

Хорошо. Не добавите ли что-нибудь по поводу доказательств? Итак, имеется голос, который  сообщает вам нечто, и имеются доказательства, стоящие за сообщением, которые приводят все зги люди, говоря подоб­ные, вещи. Есть ли что-нибудь еще?

Питер: Гм. Есть... Когда вы сначала задали, этот вопрос, у меня ничего не было, никаких конкретных образов. Это был ско­рее просто звук. Сейчас же я могу восстановить в памяти картину событий, когда я получал свои ученые степени, и у меня на стенах висят дипломы, которые напоминают мне...

А когда вы слышите голос своего отца, говорящий: «Не, знаю, отку­да в тебе столько ума», не появляется ли одновременно какой-то образ?

Питер      (качая головой): Нет. Лишь образ отца — я имею в виду. Я помню ситуацию, в которой он произнес эти слова.

Но видите, ли вы ее — глас ли это вопиющего в пустыне или у вас имеется какая-то сопутствующая картина ситуации, в которой он это сказал? (Питер — англичанин, поэтому закономерно, что его репрезента­ция преимущественно аудиальная, но я проверяю, не присутствует ли также визуальный ряд, который обычно более значим для американцев.)

Питер      (кивая): Мне кажется, что аудиальный ряд намного важнее визуального.

Хорошо. Теперь я хочу задать вам еще один вопрос, который может показаться несколько странным: «Есть ли у вас какие-либо противопо­ложные, примеры?» Хотя бы один?

Питер      (широко улыбаясь и качая головой): Нет. Если быть точным, и да, и нет. То есть я знаю, то иногда совершаю глупые поступки, но (качает головой) они не меняют мое убежде­ние. По какой-то причине они не оказывают влияния.

Отлично. Теперь я хочу провести нечто вроде эксперимента, а вы скажите мне, удался ли он. Что, если у вас там будет звучать как мини­мум один голос, либо, скажем, два или три, которые говорят, что время от времени вы допускаете промахи?

Питер:     Это нормально.

Нормально? Ладно. Мои действия направлены на то, чтобы не до­пустить самонадеянности. Прекрасно, если у вас имеются обобщения, но все обобщения где-то дают сбой. Даже самый умный человек в мире —уж не знаю, кого вы назовете, — иногда говорит глупости, глупо себя ведет и так далее. Если у человека в его обобщении имеются только позитивные примеры, тогда он может подумать: «Все, что я говорю, безукоризненно. Все, что я делаю, идеально».

Питер (качая головой): Ко мне это не относится.

(Обращаясь к группе.) В данном случае это не так. Ладно. И один, из способов, каким вы можете не допустить самонадеянности, — созна­тельно сформировать примеры, противоположные своему обобщению. Хорошо, если имеется широкое, основательное обобщение. У Питера пять­десят примеров; у некоторых людей бывает лишь один. Есть старый анекдот о человеке, который знает, что все индейцы ходят гуськом, поскольку как-то раз видел одного, который так шел. (Смех.).

Это обширная область, которую очень интересно исследовать с точки зрения я-концепции и обобщений в целом. Поскольку я-концепция - это всего лишь обобщение в отношении «я». Некоторые люди умудряются делать обобщения на основании одного примера. Человек совершает ка­кой-то поступок, и они говорят: «Этот человек такой-то», поскольку они. однажды увидели его таким, — это очень похоже на случай с «хождением гуськом». А другие оказываются намного более скрупулезными; для» того чтобы сделать какое-то обобщение, им требуется множество примеров.

Приходилось ли вам встречать людей, которые полагали, что они очень умны, а другие люди с ними не соглашались? К сожалению, кли­енты не приходят к вам со словами: «Я чересчур самонадеян и хотел: бы избавиться от этой черты». (Смех.) Так не бывает. Если депрессивный человек считает, что ему ничто не поможет, он не придет и не скажет вам об этом, поскольку полагает, что это также не поможет. То есть имеются определенные ловушки, в которые могут попадать люди с определенны­ми проблемами, с которыми они к вам не придут. Их может привести кто-то другой — жена, сын, дочь или кто-либо еще, но человек не воспри­нимает это как проблему (или не считает, что решение возможно).

Большинство схем, с которыми мы сталкиваемся в НЛП, — а ведь ему-то мы вас и обучаем, — вращается вокруг клиента-добровольца, че­ловека, который приходит и говорит: «Мне тяжело; у меня не складыва­ется жизнь; мне нужна помощь». Бывают другие ситуации, подобные описанной выше, которые разрешить немного сложнее, поскольку вам приходится убеждать человека, что у него имеется проблема (или что решение возможно).

(Питеру.) Хорошо, вернемся к вашему случаю. Все, что я собираюсь сделать — и хотел бы знать, нет ли у вас каких-либо возражений, сформировать аналогичную репрезентацию того, что вы заслуживаете?

Питер (выразительно): Никаких возражений! Множество голосов внутри говорят: «Да, да, да!»

Вашей жене это тоже понравится. Итак, вы знаете, где вы слышите эти голоса и насколько они громкие и детали качеств «я сообразительный» или «я умный». И я хочу использовать следующий прием, поскольку полагаю, что он окажется более эффективным. У вас имеется основное обобщение, гласящее «Я сообразительный». Я хочу создать новую сум­марную репрезентацию. Прежде чем это сделать, я хочу сформировать конкретные примеры в прошлом. Они не должны утверждать, что вы «заслуживаете любви» — этих слов там не должно быть. Скажем, они могут гласить: «Вы только что проявили чувство любви к ребенку», «Вы преподнесли мне прелестный подарок» или что-то в этом ряде. И я хочу, чтобы вы, не торопясь, создали, один за другим, 50 подобных примеров. И когда у вас будет 50 примеров, вы можете создать итоговую репрезентацию — услышать голос, который даст вам знать: «Я заслужи­ваю любви», «Я — заботливый человек» или то, что вы предпочитаете слышать. Слова не важны; они могут иметь значение только для конк­ретного, человека, поскольку некоторые слова одним помогают больше, а другим меньше. Есть ли у вас какие-то вопросы?

Питер: Нет.

Хорошо. Приступайте. (Питер закрывает глаза.) Поищите примеры в своей памяти... и, конечно, в этом процессе может принять полновесное участие ваше подсознание... вспомните различные случаи из своей жизни и подобно тому, как в той ситуации было важно, чтобы человек, который назвал вас умным, сам был умным... вероятно, важно; чтобы человек, который говорит эти слова, был умным и заслуживающим люб­ви или обладал каким-то иным качеством, которое вы также цените. Имеет ли это значение? (Питер кивает.) Хорошо. Не торопитесь... Постепенно объединяйте примеры, один за другим... Голоса, которые отличаются искренностью и конгруэнтностью, дают вам ощущение того, что вы забот­ливый, достойный любви человек... (Следует 26-секундная пауза, во вре­мя которой Питер подбирает и объединяет примеры.) И я не думаю, что вам так уж необходимо считать до 50.

Питер (более тихим голосом, кивая): Нет, просто я хотел убедить­ся, что процесс завершен.

То есть вы полагаете, что он завершен. Вы можете добавить несколько  дополнительных примеров в свободное время — когда будете ждать ав­тобус и т. д. Хорошо, слышите ли вы уже голос, который как бы подыто­живает все это?

Питер(кивая): Гм. (Тихо.) Он говорит: «Я любим».

«Я любим». Отлично. Прекрасные слова. И ваша интонация мне нравится.

Питер:      (широко улыбаясь): Да. Мне тоже.

Итак. Заслуживаете ли вы любви?

Питер  (тихо): Да.

Что вы испытываете?

Питер (улыбаясь): Очень странное чувство.

Да. Поначалу так и бывает. Вы столкнулись с чем-то новым. Это похоже на многие другие изменения, которые сперва кажутся странны­ми, но это приятная странность, не так ли?

Питер: Да. Я начинаю воспринимать себя совершенно иначе... Из­менился ли мой голос?

Ага (соглашаются участники группы).

Питер:  Поскольку мой голос кажется другим даже мне.

Ага. Он стал более глубоким. И немного приглушённым.

Питер:   Ого! (Широко улыбаясь) Спасибо.

Хорошо. Что вы испытываете теперь? По прошествии 20 секунд, во время которых вы могли привыкнуть к новому состоянию. (Смех.).

Питер:Гм, такое ощущение, что внутри меня все ходит ходуном. И меня слегка трясет. Мне кажется, самое приятное здесь — ощущение того, что свершилось чудо. (Тихо.) Это похоже на состояние восторга!

Примерно 30 минут спустя Питер заметил: «Сейчас, корда я совершил ретроспективное путешествие во времени, мне на память приходит це­лое множество событий, как бы говорящих: вот пример этого качества, а вот еще один, а вот еще».

Это типичная реакция, когда новое обобщение становится ядром, вокруг которого объединяются другие примеры, соответствующие вновь сформированному качеству. Эта демонстрация, включая пояснения, ко­торые я дал группе, заняла 17 минут.

***

Последующая беседа с Питером

Ниже приведена дословная стенограмма беседы с Питером, состоявшей­ся две недели спустя, на следующий день после дня святого Валентина.

Итак, Питер, прошла пара недель после того как мы выясняли, за­служиваете ли вы любви — или любимы, как-то вышло на поверку, — и мне интересно, заметили ли вы какие-либо изменения — в частности, вы упоминали о том, что постоянно спрашивали свою жену, любит ли она вас и так далее, и мне любопытно, заметила ли она что-либо.    

Питер:     Я не уверен, сознает ли она, что именно изменилось. Я же определенно это сознаю, поскольку чувствую себя более независимым. Я как будто перестал нуждаться в постоян­ной обратной связи. Отменным случаем для проверки этого, конечно же, был день святого Валентина. И вчера я по­лучил по-настоящему великолепные подарки к этому дню,
целую кучу, которые ясно показали мне, как я ей дорог. И од­но то, что я заметил это, уже указывает на изменение. Я хочу сказать, что это тронуло меня. Раньше я просто принимал подарки мимоходом, как нечто само собой разумеющееся (Питер делает жест левой рукой, как будто пе­ребрасывая что-то небрежно через левое плечо), и это про­ходило мимо моего сознания (проводит рукой над своей головой).

Удачный жест. (Смех.) «Ты меня любишь?» «Да». (Я копирую жест Питера) (Смех.)

Питер:  (улыбаясь и кивая): Не может быть. Фьють. (Питер повторяет свой жест.) На этот раз я действительно заметил, насколько...

Вы могли по-настоящему вкусить и ощутить это, вместо того чтобы
просто взять и отбросить. (Питер кивает.) Отлично.

Питер:  Да. Все это очень приятно. Произошло и другое событие. Вчера я делал доклад перед группой людей, которым, как мне кажется, не слишком интересно то, о чем я собирался говорить. И я был поражен насколько хорошо все прошло, — я добился от них позитивной реакции. Это было по-настоя­щему позитивное чувство, и опять же я не слишком уверен, как это связано с моим изменением, но мне кажется, что такая связь существует. Как будто появилось нечто совер­шенно иное, что я привношу в ситуации или получаю в ответ.

Возможно и то и другое.

Питер:     Да. Так что я был на высоте. Я... я ощущаю это.

***

Последующая беседа с женой Питера

Через неделю после беседы с Питером я поговорил с его женой Джоун. К тому времени Питер еще ничего не говорил ей о той работе, которую я с ним провел.

Итак, Джоун, прошло около трех недель после того, как я провел определенную работу с вашим мужем. Неделю назад я коротко побеседо­вал с ним, спросив его, заметили ли вы какие-то изменения в его поведе­нии, и он сказал мне, что не спрашивал вас об этом. Поэтому я предпола­гаю, что он даже не сказал вам, что я провел с ним определенную работу. Не так ли?         

 

Джоун: Он ничего не говорил мне об этом процессе. Я пыталась узнать у него, поскольку заметила, что он изменился.

Не могли бы вы сказать, в чём заключаются эти изменения?

Джоун:     Ну, они просто поражают. Я сейчас вспоминаю тот момент, когда он пришел домой после занятия с вами три недели назад. Я сразу заметила, что произошли даже физические изменения. Его шаг стал более пружинистым. И сам он как будто просветлел; в глазах появилось больше блеска. Лицо стало менее напряженным, намного более спокойным. Он стал говорить более тихим голосом. Я заметила также из­менения в его поведении, в наших отношениях.

Это как раз то, что меня больше всего интересует.

Джоун:    Он стал намного более веселым. Стал чаще шутить. Стал более ласковым — не таким целеустремленным.

Можете ли вы вспомнить какие-то конкретные действия, в которых заметны различия между его прежним и нынешним состоянием или не­что происшедшее за последнюю пару недель, чего он не делал раньше?

Джоун:     Он стал слушать.

Стал слушать?

Джоун: Да, стал слушать. Прежде он был слишком рассудитель­ным, как бы говоря: вот, это верно, а это нет; теперь в его отношении стало больше любви и понимания... он пере­стал делить все на правильное и неправильное. Он просто слушает меня.

Вижу, что вам нравятся эти перемены.

Джоун:     О, я от них в восторге! Они чудесны. Наше общение стало намного более радостным. Он стал более непосредствен­ным, более счастливым...

С ним стало приятнее общаться?

Джоун:     Намного приятнее, жизнь из него просто бьет ключом. Я в восторге от этого.

Отлично. Что-нибудь еще?

Джоун:    Он как будто — я давно хочу это сказать — как будто стал больше любить себя и всех остальных, стал более распо­ложен к игре.

Да, с ним произошли большие изменения.

Джоун: Просто невероятные изменения. Я говорю это совершенно серьезно!

В обсуждении, которое последовало за этой записанной на видео бесе­дой, Джоун упомянула о двух других изменениях, происшедших с Пите­ром. Во-первых, он долго играл с ребенком, которого привели к ним в гости, чего никогда не делал раньше. Она также сказала, что Питер боль­ше не беспокоится, когда она хочет отлучиться по своим делам. Если ей нужно куда-то уйти днем, он не допытывается, где она была, и не звонит ей, чтобы выяснить, когда она вернется домой.           

 

Обсуждение

Есть ли у вас какие-то, вопросы по поводу видеозаписи этого занятия?

Фрэн:  Оно выглядит слишком простым и лишенным драматизма. Большинство людей считают, что изменение на уровне идентичности требует больших усилий и занимает длительное время.

Ну, любая задача может быть трудной, если неизвестно, что нужно делать или как это сделать, и большинство вещей даются с легкостью, когда это ясно. Всем вам наверняка приходилось впервые пользоваться каким-нибудь сложным прибором: помните, как вы были раздосадованы тем, что не знаете, как с ним обращаться? Но стоило вам понять, как это нужно делать, и все стало просто.

То, что я продемонстрировал с Питером,— простейший вид измене­ния идентичности. Это было изменение, которого он сам желал, негатив­ные убеждения, которые могли бы стать помехой, отсутствовали, и не было никаких конфликтующих последствий, которые надо было бы при­мирять.

Большинство людей, которые пытаются добиться более позитивно­го самоощущения, находят эту задачу очень трудной, поскольку у них уже имеется какое-то негативное самоощущение, которое становится по­мехой. Это немного напоминает попытку поднять большой камень, кото­рый прирос к земле, поэтому, разумеется, эта задача очень трудна и пол­на драматизма. Вскоре я покажу вам, как разрешать подобные ситуации,которые несколько усложняют процесс.

Многие ставят знак равенства между бурным проявлением эмоций и эффективным изменением, и, как мне кажется, в этом одна из причин того, почему НЛП часто критикуют за «игнорирование эмоций». Можно привести множество аргументов против того, что драма и эмоции являются критерием эффективности, и я полагаю, что в действительности это как раз наоборот. Нередко, когда люди бывают очень эмоциональны­ми, они просто выражают фрустрацию и отсутствие у них ресурсов, позволяющих справиться с трудной ситуацией.

Напротив, когда ваши ресурсы подходят для того, чтобы справить­ся с трудной ситуацией, вы можете даже не задуматься о ней, не говоря уже о том, чтобы проявлять эмоции по ее поводу. Вспомните о завязыва­нии шнурков и всех прочих вещах, которые являлись для вас непреодолимыми трудностями, когда вы были маленькими детьми, и которые ста­ли теперь настолько обыденными и неосознаваемыми, что вы даже не задумываетесь о них.

Инженеры знают, что любая машина, которая сильно шумит при работе, неэффективна, поскольку шум — это форма энергии, растрачива­емой попусту (если только назначение машины не состоит в созданиишума). Эффективная машина работает очень тихо, поскольку вся энер­гия уходит на выполнение ее функции.

Много лет назад я практиковал гештальт-терапию, в которой много драматического: люди вопят, кричат на пустые стулья и колотят по подушкам. Все это очень зрелищно, но результаты редко бывали особенно успешными. До появления антибиотиков и иммунизации все семьи стал­кивались с драмой жизни и смерти, когда их дети подхватывали скарла­тину или оспу, которые теперь практически забыты. Антибиотики и им­мунизация содержат в себе очень мало драматического, но очень эффек­тивны. Почти в каждой области, если вы знаете в точности, что нужно делать, изменения оказываются легко осуществимыми и лишенными дра­матизма. Многие изменения, которые вы уже ощутили, были совершен­но недраматическими, но имели для вас далеко идущие последствия.

Дэн: А что, если человек не сумеет найти примеры качества, которым хочет обладать?

Обычно все зависит от того, как человек их ищет. Часто, когда люди не могут найти пример, их критерии бывают слишком строгими и перфекционистскими. Если они ищут примеры «смелости», то могут пола­гать, что это слово может быть проиллюстрировано исключительно победой в одиночку в небольшой войне или прикрыванием амбразуры собствен­ной грудью. Или, скажем, проанализировав все свои примеры смелости, они обнаруживают, что ни один из них не совершенен. В данном случае вам необходимо добиться того, чтобы критерии этих людей стали менее строгими, и немного расширить используемое ими определение, чтобы этому слову у них соответствовало больше воспоминаний. Смелость мо­жет предполагать широкий диапазон моделей поведения, в которых че­ловек отстаивает свои принципы и ценности и не боится встретить про­тиводействие с чьей-либо стороны. Стоит вам немного расширить их кри­терии, и большинство людей смогут найти обилие примеров.

Но предположим, что человек по-прежнему не может найти никаких примеров. В этом случае вы можете воспользоваться всеми своими навыками, помогая человеку получить доступ к необходимым ресурсам и пересмотреть свод воспоминания, чтобы он увидел себя совершающим смелые поступки в прошлом, а затем подстроил эти поступки к будуще­му и включил в свою базу данных и те и другие.

Энн: Можете ли вы привести пример такого подхода?

Конечно. Если люди не могут найти примеры смелости, попроситеих вспомнить случай, когда они не проявили это качество, но хотели, этосделать. Затем попросите их пересмотреть ту ситуацию и подумать, какие личные ресурсы помогли бы им проявить смелость. Возможно, если бы в тот момент они подумали о том, какое впечатление данная ситуация может произвести на их детей или на кого-то еще, им было бы легче предпринять какие-то действия. Затем они могут переиграть ту ситуа­цию, держа в уме эту более обширную схему и просматривая «фильм» о том, как они могли бы поступить иначе, пока картина не будет соответ­ствовать желаемой. Затем перенесите это опыт в будущее, туда, где он - им, скорее всего, понадобится, после чего поместите пересмотренный прошлый пример и будущий пример в новую базу данных, относящуюся к смелости.

Или, возможно, они слишком беспокоились о том, что могут подумать о них окружающие. Тогда вы можете попросить их вспомнить случай, когда им было наплевать на мнение других людей, и когда они пол­ностью проникнутся этим чувством, попросите их переиграть ту ситуацию и посмотреть, насколько она изменится. Пусть они проделают подобную корректировку и проверку столько раз, сколько им понадо­бится, пока не будут удовлетворены, а затем пусть перенесут этот опыт в будущее и включат его в свою базу данных.

Билл: Интересно, не могут ли у людей быть разные шаблоны для различных позитивных качеств.

 

Я не изучал этот вопрос. Прием, который я продемонстрировал с Питером, всегда удавался, поэтому я предполагаю, что шаблоны, имею­щиеся у человека для различных позитивных качеств, либо идентичны, либо столь похожи, что какие бы то ни было различия не имеют значе­ния. «Если отличие несущественно, это не отличие» — кажется, эти сло­ва принадлежат Грегори Бейтсону. Меня больше всего занимал практи­ческий вопрос; что люди могут сделать для того, чтобы измениться. Но было бы интересно исследовать и заданный вами вопрос; возможно, удастся обнаружить нечто полезное.

Луис:       Я удивлен, что вы не дали Питеру более подробных указаний о том, что следует делать. Нет сомнений, что прием удался, но мне кажется, ему не помешали бы более конк­ретные наставления.

Эта демонстрация имела место во время НЛП-тренинга для опыт­ных участников, поэтому я исходил из того, что Питер уже обладает множеством специальных навыков и знает, что такое субмодальности и т. д. Если бы у него возникли какие-то трудности, я бы дал ему более подробные, пошаговые указания.

Иногда людям требуются более детальные наставления, иногда — менее детальные. Некоторые оказываются очень проворными и опережа­ют вас. Если вы станете давать подробные указания, некоторые прервут вас и скажут: «Хватит болтать. Я уже в процессе, а вы меня отвлекаете».

В других случаях вы описываете следующий шаг в каком-то процессе, а они говорят: «А я уже это сделал». Конечно, иногда они торопятся и на­чинают двигаться не в том направлении, тогда вам приходится возвра­щать их туда, где они отклонились от верного курса. Главное здесь увидеть, что людям нужно, и скорректировать своё поведение таким об­разом, чтобы максимально облегчить выполнение задачи.
Стэн: Мне кажется, что Питер являл собой пример того, что вы описали ранее, —человека, который компетентен, но не уверен в себе.

Да, я согласен. Питер — человек, с которым приятно иметь дело, жена, его любит, и многие ему симпатизируют. Он просто не придал сво­ему опыту такую форму, в которой мог бы воспринимать его как аспект собственной личности. Я хочу подчеркнуть то, насколько важна органи­зация опыта. Я сказал Питеру с самого начала: «Я считаю, что вы заслуживаете любви», но мои слова не были приняты во внимание. Я уверен, что у всех вас бывали случаи, когда вы пытались убедить в чем-то друга или клиента, предлагая пример противоречащий их ограниченному представлению, и не добивались своей цели. Одиночный противоположныйпример обычно (и часто буквально) просто отметается. Но когда вы под­бираете группу примеров и в адекватной форме предлагаете их человеку, с которым работаете, они становятся очень убедительными. Теперь Пи­тер считает себя заслуживающим любви, и это убеждение стало автома­тическим и «встроено в него», по его собственным словам, как и знание о том, что он умен.

Фред: Мне кажется, что ваши действия можно также описать как создание элемента того, что было названо «внутренней ре­ференцией» — способности обладать внутренним знанием о чем-то независимо от мнения дру­гих людей.

Да, это еще один полезный способ осмысления изменения в пред­ставлениях Питера о самом себе. Когда люди используют термин «внут­ренняя референция», они часто воспринимают его как какой-то одиноч­ный элемент — как способность человека получать внутренние справки обо всем, — а не как понимание, которое состоит из множества меньшихаспектов, часто зависящих от содержания и контекста. Предположение,что человеку свойственна внутренняя референция, всегда является чрез­мерным обобщением, поскольку всегда найдутся контексты, в которых человек будет иметь внешнюю референцию. Прежде чем я начал рабо­тать с Питером, он имел внутреннюю референцию в отношении своих умственных способностей и выраженную внешнюю референцию в отно­шении того, любим ли он. Усвоение нового навыка — это ситуация, когда  высшей степени уместно осуществить тщательный выбор эксперта в этом навыке в качестве внешней референций.

Вы могли бы также сказать, что Питер сильно зависел от других в том, что касается любви и привязанности. Когда я помог ему добиться внутреннего понимания того, что он любим, он перестал в этом отноше­нии зависеть от других. Я также хочу упомянуть еще об одном моменте, который считаю очень важным. Многие люди ошибочно полагают, что независимость ведет к безразличию. Как показывает последующая беседа с Питером, теперь, когда он независим в отношении того, любят ли его, он сам стал более любящим, и в гораздо большей степени, чем рань­ше, способен наслаждаться привязанностью и заботой со стороны жены. Независимость позволяет вам уважать других людей, ценить их и взаи­модействовать с ними, вместо того чтобы быть поглощенным собствен­ными настоятельными потребностями.

Участница предыдущего семинара работала с одним весьма крити­чески настроенным мужчиной, формируя качество, во многом напоми­навшее то, которое я старался привить Питеру. Через неделю к ней подо­шла подруга этого мужчины, которую очень интересовало то, как этой женщине удалось на него повлиять. Подруга сказала, что она, собиралась от него уйти, но что теперь он стал более нежным и открытым, чем ранее, и что когда он однажды пришел в раздражение, то извинился, вмес­то того чтобы ее упрекать.

Сен:  Когда вы проводили заключительную проверку и спросили Питера, заслуживает ли он любви, вы далее поинтересова­лись у него, что он испытывает, и он ответил: «Очень стран­ное чувство». Вы объяснили это тем, что он просто незнаком с этим состоянием, и ваши слова его как будто удовлетворили. Мне же показалось, что это могло быть признаком несогласия с изменением.

Это могло быть возражением, но странность является очень распро­страненной реакцией в этот момент, поскольку люди начинают, воспри­нимать, себя совершенно иначе, в результате чего различие содержится не только в том, что осмысляется но и в мыслителе. В любой работе по изменению, очень полезно провести четкое разграничение между возра­жением изменению и обычной новизной. Новизна — это не возражение, а всего лишь наблюдение. Люди замечают, насколько иные чувства они испытывают, и комментируют это состояние — оно кажется странным, но нормальным. Невербальные признаки «странности» сильно отлича­ются от признаков возражения. Самые явные из них состоят в том, чтокогда человеку что-то кажется странным, его глаза, как правило, широкораскрыты, выражение лица спокойное и открытое, а голова несколько наклонена вперед. При возражении глаза обычно прищурены, все лицонапряжено, а голова немного отклонена назад. Чтобы лучше разбиратьсяв этих различиях, вы можете попросить одного из своих друзей вызватьу себя поочередно каждое из этих переживаний, а сами подмечайте, чем они отличаются.

Когда человек говорит: «Я чувствую себя не в своей тарелке», это очень точный признак того, что вы произвели значимое изменение в его я-концепции и что это изменение будет иметь далеко идущие послед­ствия, независимо от того, было это вашей целью или нет. Если вы хоти­те удостовериться, что возражения отсутствуют, то всегда можете спро­сить: «Приятно ли быть другим человеком?».

Обычно чувство странности быстро исчезает, когда люди привыкают к своему новому состоянию. Но если оно продолжает их беспокоить, вы можете спросить: «Сколько раз вам нужно ощутить какое-то новое состояние, чтобы оно стало для вас привычным?» Обычно люди говорят вам, что раз десять или даже меньше, после чего вы можете сказать: «Хо­рошо, даю вам две минуты на то, чтобы ощутить его десять раз; дайте мне знать, когда вы закончите». Поскольку ваш вопрос (и их ответ) пред­полагает, что новое состояние станет привычным после того, как оно будет пережито определенное количество раз, оно начинает казаться им знакомым. Если же это действительно возражение, тогда чувство не ис­чезнет после подобных повторений.

Часто имеет место другое мнимое возражение, которое не все люди научились распознавать. Нередко люди говорят о каком-то предполагае­мом изменении: «Не думаю, что оно может произойти». Это не возраже­ние, а утверждение, касающееся их убеждения или ожидания. Все, что вам требуется сделать, — это признать их сомнение и отделить его от «анализа того, имеется у них возражение или нет. «Понятно: вы считаете, что не способны вызвать это изменение. Но если оно все же произойдет, будут ли у вас какие-то-возражения?».

Вы должны внимательно выслушивать ответы на ваши вопросы. Если вы спросите человека, где он живет, и он ответит: «В четверг», — вероят­но, вы не посчитаете этот ответ правомерным и повторите свой вопрос. Однако многие люди спрашивают, имеются ли какие-то возражения, иногдаим отвечают: «Мне кажется, это не поможет», — они принимают эти слова в качестве ответа на заданный вопрос. Например, я спросил кого-то, как конкретное изменение повлияло на устойчивость определенного качества, и получил ответ: «Оно стало мне больше нравиться». Посколь­ку эти слова не являлись ответом на мой вопрос, мне пришлось задатьего снова.

Тед: Я обратил внимание на то, что вы не попросили Питера включить в его новое качество быть любимым какие-либо противоположные примеры.

Согласен. Если бы я работал с ним сегодня, я бы внес это изменение в числе нескольких прочих. Не забывайте, что эта видеозапись была сде­лана 11 лет назад, а я уже научил вас намного большему, чем-то, что мне было известно тогда.

Энн: По сути, вы лишь помогли ему отобрать и организовать воспоминания в таком ключе, который пошел ему на пользу. Вы не задействовали ресурсы, не заякорили переживания и не провели какой-либо иной работы по изменению, которая используется в НЛП и которая мне знакома.

В сущности, я помог Питеру отобрать и объединить ряд воспоми­наний, превратив их в обобщение, касавшееся его личности и аналогич­ное тому, которое у него уже имелось в отношении его умственных спо­собностей. Инициирование структуры, относящейся к его уму, преследу­ет две цели. Одна очевидна и состоит в обнаружении внутренней структуры, которая уже работает у Питера, чтобы я мог сформировать новое каче­ство, которое будет функционировать столь же хорошо, как и то, которое у него уже имеется. Другая цель при инициировании этой структуры заключается в том, что для Питера весомым убеждающим фактором яв­ляется возможность иметь устойчивую внутреннюю репрезентацию, ко­торая позволяет ему лучше узнать себя. Не будь этой репрезентации, Питер мог бы сказать нечто вроде: «Быть любимым — это не нечто вам присущее, а то, чем вас одаривают другие люди». Однако вы могли бы также описать этот процесс в упомянутых вами терминах. Каждое из его воспоминаний является ресурсом, которой слу­жит якорем для определенного позитивного состояния. Хор голосов вопределенной локальности — это мощный якорь для группы переживаний, которые значимы для Питера, и т. д.

Все мы испытываем огромное множество переживаний, но большая их часть растрачивается впустую, поскольку они не организованы. Как если бы у вас был большой сарай, наполненный до крыши различными материалам так, что вы могли бы видеть только то, что находится на самом верху, и несколько вещей рядом с дверью. Вы не могли бы исполь­зовать все эти материалы, поскольку они не организованы так, чтобы вы могли найти то, что вам нужно. Во многих отношениях формирование нового качества аналогично паттерну «изменения личной истории», в ко­тором вы осуществляете поиск ресурсной реакции, находите ее и связы­ваете ее с контекстом, в котором хотите иметь доступ к этой реакции. Основное различие состоит в том, что в данном паттерне мы объединяем в группу переживаний и уделяем особое внимание форме этой группы.

В большинстве паттернов НЛП подыскиваются конкретные реше­ния для Конкретных задач или ситуаций. Но неприятные и причиняю­щие беспокойство события случаются с каждым из нас, и они бывают настолько разнообразны, что мы не можем подготовить конкретный от­вет для каждого из них: работая с я-концепцией, вы формируете намно­го более общие установки, способности и качества, которые соответствуют вашим ценностям, тому, как вы хотите прореагировать на что-то, и тому, какую жизнь вы хотите вести, независимо от происходящих событий. Личные качества — жизнестойкость, честность, любознательность, тер­пение и так далее — составляют ресурсную личную базу, позволяющую найти решения для очень широкого круга конкретных трудностей.

Возможно, сейчас самоё время вспомнить об одном очень полезном и часто игнорируемом качестве — настойчивости, или упорстве. Многие люди могли бы развить у себя более стойкую способность, позволяющую приложить усилия и остаться верными какому-то начинанию, работе или супружеству, чтобы достичь со временем достойного результата. Когда человеку трудно придерживаться диеты либо выполнять упражнения или какую-то другую программу, он обычно вспоминает о мотивации, воз­буждении или каком-то ином способе, заставляющем двигаться дальше.

Однако мотивация и возбуждение часто быстро проходят, и проблема обычно заключается не в том, чтобы начать программу, а в ее продолже­нии.  Многие люди садились на диету сотни раз, но испытывали большие трудности с доведением ее до конца.

Настойчивость может помочь вам следовать дальше, не потому, что ей присуща интенсивность, а потому, что ей присуща устойчивость — способность следовать намеченным курсом во времени. Многие люди отчаянно нуждаются в настойчивости, чтобы добиться успеха в жизни. Настойчивость предполагает намного меньше драматизма, чем возбуждения, но обычно она намного более полезна.

Близкородственным качеством является обязательность — принятие решения осуществлять нечто в течение продолжительного периода времени. Если вы решили придерживаться диеты или жениться, будет не слишком хорошо, если вы станете просыпаться каждое утро и прини­мать решение, выполнить ли вам намеченное или нет. Намного лучше принять на себя обязательство, по крайней мере на какой-то период вре­мени, и не пересматривать свое решение слишком часто. Конечно, всегда бывают случаи, когда настойчивость и обязательность могут стать помехой, когда может быть лучше отказаться от того, что вы делали и попро­бовать что-то другое. Любой навык может стать ограничением, если он утрируется или используется в неадекватном контексте!

Далее я хочу, чтобы вы прочувствовали то, что я проделал с Пите­ром. Это может быть реальной возможностью развить в себе какое-то полезное новое качество. Одна из возможностей — попытаться обнару­жить случай зависимости, подобный тому, который имел место у Питера и который часто показывает, где именно отсутствует данное качество. Питер часто просил свою жену продемонстрировать, что она его любит, но чувство, которое у него вызывала подобная демонстрация, было не­продолжительным, поэтому ему приходилось просить о ней снова и сно­ва. Если вы можете — вспомните подобную ситуацию, в которой вы раз за разом просите других о том или ином подтверждений, но когда вы его получаете, его действие оказывается непродолжительным, что, вероятно, указывает, куда вам следует  направить свои усилия.

Жена Питера находила его постоянные просьбы о подтверждении «глупыми». Поэтому еще один способ найти нечто полезное, что вы мог­ли бы в себе развить, — вспомнить жалобы, которые вы часто слышите от других, и исследовать эти ситуаций. Какое качество вы могли бы в себе развить, которое сделало бы эти жалобы менее вероятными? На­пример, если люди постоянно жалуются, что вы слишком придирчивы и разборчивы, возможно, вы могли бы развить такое качество, как терпи­мое отношение к происходящему. Если вам часто делают замечания по поводу таких ваших качеств, как отчуждение и безучастность, вы можете развить у себя внимательность и заинтересованность.

Еще одна возможность — вспомнить человека, который вызывает у вас восхищение или зависть, выяснить, что именно в нем так впечатляет вас, и посмотреть, не хотели бы вы иметь это качество у себя.

Или вы можете прочитать следующий перечень и посмотреть, какие качества кажутся вам привлекательными: любознательный, ласковый, иг­ривый, здоровый, уравновешенный, забавный, чувственный, сообрази­тельный, честный, стойкий, искрометный, смелый, вдумчивый, кокетливый, собранный, верный, изобретательный, мудрый, добрый, нежный, серьезный, безупречный, общительный, внимательный, сосредоточенный, скрупулезный, полезный, отзывчивый, авантюрный, страстный.

Помните, что все эти слова — это всего лишь общие определения, которые могут иметь совершенно разное значение для разных людей. Для одного человека «авантюрность» может подразумевать способность подойти к прекрасной даме и сделать ей комплимент, тогда как для дру­гого это слово может означать готовность быть подвешенным за ноги на тросе, который тащит за собой над горной вершиной вертолет!

Для одного человека «чуткость» может подразумевать заботу о чьих-то физических нуждах и комфорте, тогда как для другого — размышление о чьих-то чувствах и эмоциональных потребностях, а для третьего — и то и другое.

Поэтому когда вы читаете этот перечень слов или думаете о других возможностях, важно понять, что эти слова означают для вас. Возможно, рассматривая эти качества, вы иногда подумаете: «Это уменя уже име­ется», — тогда как в отношении других можете решить: «Этого у меня определенно нет». Когда вы дойдете до такого качества, которое вызовет у вас. следующую реакцию: «Гм, я никогда не задумывался о том, что могу им обладать», — может оказаться, что для него у вас нет базы дан­ных, и вы можете рассмотреть возможность формирования у себя этого качества или какой-то его вариации.

Выбрав качество, которое вы хотите развить, спросите себя: «Что я понимаю под этим словом?» Вспомните конкретные примеры этого ка­чества, тщательно их изучите, а затем скорректируйте их таким образом, чтобы они соответствовали вашей личности. Например, доброта, чуткость и вдумчивость имеют много общих критериев, то есть они очень похожи и для многих людей могут быть взаимозаменяемыми. Однако для других людей они могут иметь совершенно разные значения ввиду тех конкрет­ных примеров, которые эти люди используют, когда наделяют смыслом то или иное слово. Одно из этих качеств может казаться вам уместным и приятным, тогда как другие могут вам не слишком подходить.

Следующим шагом вы должны провести тщательную проверку, что­бы убедиться том, что у вас еще нет негативной, или двусмысленной базы данных для этого качества, которая помешала бы формированию нового позитивного качества. Один из способов проверки — вспомнить свои примеры этого качества. Если все ваши примеры относятся к дру­гим людям и остаются отдаленными и диссоциированными, вероятно, это признак того, что вы не рассматриваете это качество как часть своей идентичности.

Еще один способ проверки — представить, как кто-то говорит вам: «Вы – такой-то человек», и обратить внимание на свою реакцию. «Нет, я не такой» вероятно, указывает на то, что у вас уже имеется негативная база данных. Но если вы отвечаете: «Да?», «Что?» или демонстрируете какую-то иную, «не принимаемую в расчет» реакцию, скорее всего, это означает, что вам следует развить в себе данное качество. Я всегда счи­тал себя очень нерелигиозным человеком, а иногда даже антирелигиоз­ным. Много лет назад, когда одна знакомая сказала мне: «Вы очень духовный человек», я не имел понятия, о чем она говорит; ее слова про­сто не были приняты в расчет. В последующие недели меня продолжала занимать мысль, что же она хотела этим сказать. Теперь слово «духов­ный» наполнено для меня намного более широким смыслом, но в то вре­мя я был совершенно озадачен. Подобный опыт и указывает на отсут­ствие базы данных.

Встречается и пара других ситуаций, когда этот процесс может быть очень полезным. В одной из них вы чувствуете, что обладаете каким-то качеством, но оно очень слабо, поскольку у вас отсутствует широкая база данных. Тогда вам необходимо добавить дополнительные примеры в уже имеющуюся у вас базу данных. Или, возможно, вам следует скорректи­ровать образ своей существующей базы данных, чтобы быть уверенным, что эта форма соответствует вашему позитивному шаблону.

Еще одна возможность — сформировать новое качество, занимаю­щее промежуточное положение между двумя крайностями. Допустим, что иногда вы бываете очень общительным и начинаете настолько наслаждаться ситуацией и своей реакцией на других людей, что теряете чувство меры и позже чувствуете, себя обессиленным или сожалеете о некоторых своих поступках. В других случаях вы по-настоящему наслаж­даетесь одиночеством, поскольку можете полностью осознать свой внут­ренний опыт, но в этих случаях вам трудно реагировать на других людей и быть общительным.     

Возможно, вы хотели бы сформировать новое качество, которое яв­ляется сбалансированной интеграцией ценных аспектов обеих этих край­ностей. Чтобы это сделать, вам необходимо тщательно изучить обе край­ности, а затем найти или создать примеры сбалансированности. В дан­ном случае вы можете вспомнить примеры из своей жизни, когда вы могли полноценно реагировать на других людей, одновременно полнос­тью сознавая собственные внутренние реакции, а затем объединить эти примеры в новое качество.

Примером конфликтующих крайностей является булимия. Типичный паттерн при булимии таков: чередование жесткого сознательного контроля над принятием пищи и полностью неосознаваемые приступы обжорства, за которыми следуют сознательное отвращение и искусст­венно вызываемая рвота. Человек, попадающий в подобную ситуацию,отчаянно нуждается в обладании сбалансированным качеством, которое признает и сознательную социальную потребность в том, чтобы быть строй­ным, и менее сознательную биологическую потребность в питании, и на­хождение рациональной диеты.

А теперь я хотел бы, чтобы вы подумали над тем, какое качество вы были бы не прочь в себе развить...

Есть ли у вас какие-то вопросы?

Сью: Я хотела бы быть «искрометной»; для меня это означает способность свободно говорить на самые разные абстракт­ные темы. Но я обладаю скудными знаниями по многим во­просам.

Возможно, вам следует скорректировать свои критерии «искрометности», чтобы это качество вам соответствовало. Я могу припомнить не­сколько людей, которых я назвал бы искрометными, и в их случае это качество основывалось в гораздо большей степени на способности слу­шать окружающих, чем на произнесении умных речей на абстрактные темы, - способности задать короткие вопросы, чтобы помочь другим людям  раскрыться, показать им, что их слушают и ценят, и продемонстрировать  внимательную и полную энтузиазма реакцию.

При исследований разных значений слова «искрометный», вероятно, также полезно спросить себя, какова ваша позитивная цель проявления искрометности, и проанализи­ровать различные способы проявления этого, качества, ведущие к этой цели.

Мелисса: У меня имелся ряд возражений против обладания новым качеством, которое я выбрала. Я смогла удовлетворить не­которые из них, но одно серьёзное по-прежнему осталось. Оно заключается в том, что если я стану проявлять это ка­чество в определенных контекстах, это может привести к тому, что у меня возникнут осложнения с отдельными людь­ми, которые его не ценят.          

Спросите эту часть вашей личности, нормально ли, если в этих кон­текстах вы будете твердо знать, что обладаете данным качеством, но постараетесь его не демонстрировать. Другими словами, вы знаете, что об­ладаете этим качеством, и также знаете, что у вас имеется выбор, вести себя подобным образом или нет, в зависимости от ситуации.

Если вы знаете, как водить автомобиль, то можете по-прежнему знать это, даже когда не сидите за рулем. Вы можете знать, как вас зовут, даже в ситуациях, когда вам лучше не называть другим людям свое имя. По­мните, что мы имеем дело с качествами и способностями, которые, как вам известно, являются неотъемлемой частью вашей идентичности. Но у вас всегда имеется выбор, показать их другим людям или нет.

Бен: У меня возникали следующие реакции: «да», «нет» или «не думаю, что мне это нравится», поэтому я решил, что мне лучше не развивать в себе это качество.

Хорошо! Возможно, полезно еще раз рассмотреть некоторые из моментов, которые, на ваш взгляд, вам не нравятся. Если у вас богатый опыт проявления какого-то качества, вероятному вас имеются веские основания для того, чтобы его отвергнуть. Но если вы редко его проявля­ли, тогда у вас не слишком прочная база для того, чтобы понять, нравит­ся оно вам или нет, — это подобно виду спорта, которым вы никогда незанимались, — и, возможно, вам стоит рассмотреть его еще раз. Не при­ходилось ли вам видеть незнакомое блюдо, которое выглядело простоотталкивающим, но стоило вам его попробовать, и вы находили еговкусным?

Еще один прием, который вы можете использовать, — попытаться мысленно пересечь какие-то границы идентичности, например относя­щиеся к возрасту или полу. Вы можете рассмотреть качество, которое считаете женским либо присущим только детям или старикам. Но, воз­можно, вам будет комфортно обладать этим качеством, если вы делаете это таким образом, который соответствует вашей личности.

 

Упражнение 9-1

Формирование нового качества

 На этот раз я хочу, чтобы вы разбились на пары и использовали этот процесс для формирования какого-то нового качества, опираясь на при­веденный ниже план. Поскольку все вы уже проанализировали, как вос­принимаете свое позитивное качество, вам уже известно, каков ваш по­зитивный шаблон, поэтому задание должно занять не слишком много времени, возможно, минут 15-20. Работайте самостоятельно, помогая друг другу в случае необходимости.

 

Общий план формирования нового качества

1.     Содержание. Идентифицируйте качество, которое вы хотите иметь в качестве устойчивой части своей идентичности. Этот паттерн сра­ботает лучше всего в случае способности или качества, соответству­ющих промежуточному масштабу времени, — настойчивость, вер­ность, надежность, ум и т. д.

Если вы хотите развить какую-то более специфическую поведен­ческую способность (например, способность водить машину или управ­лять самолетом), которая требует овладения конкретными навыками, то этот паттерн не годится, поскольку бесполезно считать, что вы можете делать нечто, чему вы еще не выучились. Однако если вы уже знаете, как водить машину, но хотите, чтобы вашим действиям за рулем было прису­ще определенное качество — ловкость, внимание к окружающей обстановке и т. д., то этот паттерн можно использовать.

2.     Проверка конгруэнтности. Имеются ли у вас какие-то возражения против обладания этим качеством? Внимательно проверьте все мо­дальности и удовлетворите, любые возражения, что обычно делают  посредством модификации своего определения данного качества.

3.Контроль. Хорошенько удостоверьтесь в том, что у вас еще нет базы данных для этого качества. Продолжайте дальше только в том слу­чае, если вы уверены, что у вас отсутствует негативная или амбива­лентная я-концепция, которая будет конфликтовать с позитивным качеством, которым вы хотите обладать.

4.Позитивный шаблон. Инициируйте структуру, Которую, вы исполь­зуете для репрезентации желаемого позитивного качества. Она бу­дет включать как суммарную репрезентацию, которая служит в ка­честве быстрой отсылки, так и базу данных с конкретными приме­рами, которые подкрепляют обобщение. Чаще всего база данных бывает преимущественно в визуальной системе, но может включать любую из других систем (или сразу все). Если база данных преиму­щественно кинестетическая, убедитесь, что она состоит из тактильных и проприоцептивных ощущений, а не просто из оценочных кинесте­тических эмоций и чувств.  (Вы это уже делали.)

5.Настройка. Используйте весь изученный вами материал для того, чтобы усовершенствовать свои действия, а также для того, чтобы сделать свою репрезентацию этого качества еще более точной, до­бавляя примеры из будущего; другие позиции восприятия, интегрируя и обрабатывая противоположные примеры и т. д. (Опять же, все это вы уже делали.)

6.Формирование нового качества. Используя в качестве модели по­зитивный шаблон, припомните случаи, которые можно использо­вать в базе данных в качестве примеров желаемого нового качества, и объедините их в виде позитивного шаблона. Сделав это, создайте суммарную репрезентацию качества. Убедитесь, что новое качество содержит все элементы «настройки», с которыми мы работали, то есть примеры из будущего и т. д.

7.Контроль. Представьте, что кто-то спрашивает вас: «Вы        ?» зафиксируйте свою реакцию, обратив особое внимание на невербальные проявления. Если ваша реакция амбивалентна или дву­смысленна, сделайте несколько шагов назад и соберите информа­цию. Наиболее вероятная трудность здесь состоит в том, что ваш контроль на шаге 3 не выявил ранее существовавшей негативной или двусмысленной репрезентаций. Хотя имеются эффективные способы разрешения этой ситуации, вы пока еще не овладели навыками, которые требуются в этом случае.

8.Проверка конгруэнтности. Имеются ли у вас какие-то возражения против обладания этим новым качеством? Проведите еще одну вни­мательную проверку, чтобы убедиться, что новое качество соответ­ствует всем прочим вашим качествам. Удовлетворите любые возражения.

Продолжение обсуждения

Теперь, когда все вы выполнили это задание, имеются ли у вас какие-то вопросы или замечания?

Сэм: Я испытываю чувства, в чем-то схожие с теми, которые опи­сал Питер. Их можно сравнить с обретением совершенно нового фокуса, которого у меня раньше не было; я смотрю На себя совершенно иначе; там, где прежде был лишь сво­его рода вакуум, появилось спокойное понимание.

Эл:Я заметил изменение прежде всего в своих физических ощу­щениях. Моё новое качество особенно ярко проявляется в осанке и движении; мне кажется, что мое тело стало более вытянутым и стройным, более пластичным и легким.

Фред:Я работал с качеством, в отношении которого сначала ис­пытывал неопределенные чувства, но все получилось очень хорошо. У меня было немного противоположных примеров, и они были не слишком яркими, поэтому они Мне не мешали.

Мелисса: Я сформировала новое сбалансированное качество, и оно мне нравится. Раньше я была словно на качелях, постоян­но находясь либо наверху, либо внизу. Теперь я испытываю удивительное чувство: мне кажется, что я стою прямо на точке опоры, где могу немного перемещаться из стороны в сторону, оставаясь при этом в устойчивой промежуточной зоне равновесия.

Энн: Хотя мы решили, что провели надежную проверку и убеди­лись в том, что отсутствуют какие-либо негативные убеж­дения, когда я начала формировать новое качество, мне показалось, что я разрываюсь между новым качеством и его противоположностью. Поэтому мы вернулись назади аннулировали то, что сделали. Затем я выбрала другое качество, и все прошло гладки.

Отлично. Когда уже присутствует двусмысленная или негативная структура, задача несколько осложняется; так как вам приходится иметь дело с большим количеством противоположных примеров нового каче­ства. Вскоре вы приобретете навыки, позволяющие справиться и с этой ситуацией.         

Резюме

Все, что вы узнали на данный момент, можно использовать для форми­рования какого-то нового личного качества посредством отбора при­меров и включения их новую базу данных. Если вы создаете это новое качество в том же самом виде, что и ваш уникальный позитивный шаб­лон, оно будет функционировать аналогичным образом, обеспечивая вас прочной подсознательной основой понимания того, что вы обладаете этим качеством и являетесь тем, кем вы хотите быть. Далее мы рас­смотрим, как вызвать схожее изменение, когда человеку присуща не­определенная я-концепция, поскольку у него имеется примерно одина­ковое количество примеров и противоположных примеров.